– Рита? – язвительно предположил Макс.
– Не будь к ней таким строгим. Она миленькая, если присмотреться: у неё круглое лицо, и фигура нормальная. Она ведь не толстая, она полненькая – талия у неё есть. Прикинь, придёшь ты через пять лет на встречу выпускников, а там Рита: волосы – глянцевые и распущенные, вместо очков – линзы, брови оформлены, сама в платье по фигуре. То есть она теперь не школьная дурочка, а соблазнительная дама. Ещё уверенной в себе будет. Прикинь, Рита такой станет?
– Если я встречу её, то, какой бы она ни была, она с удовольствием плюнет мне в рожу. Мы с ней хреново в последний день расстались. Я ей зачем-то её писанину припомнил…
– А я, кстати, заходила на её страницу. Там нет уже того поста.
– Она удалила его. Так и сказала, что не будет больше ничего про меня писать, потому что разочаровалась. Мне кажется, она ненавидела меня, когда говорила это… Но это не страшно: это взаимно, – раздражённо прибавил Макс.
Майя вспомнила последний учебный день: Макс вышел к ней с таким скорбным лицом, как будто узнал, что ему придётся проводить лето с Владом. Она подозревала, что он с кем-то повздорил, но не знала, что это была Рита.
– Забей на Риту, – отмахнулась Майя. – Просто держи в голове то, что я сказала: в следующий раз, когда встретишь девушку, дай ей шанс. Не запирайся на семь засовов.
– Я не хочу больше…
– Запираться на семь засовов?
– Встречаться ни с кем.
– Ой, да ладно, – позабавилась Майя. – Ты не хочешь до тех пор, пока в тебя кто-нибудь глазками не стрельнет.
– Я серьёзно. Мне всё надоело. У меня есть ты – мне достаточно.
– Тебе не достаточно, – Майя хитро осклабилась, наклонилась к нему и коснулась его носа кончиком своего.
– Мы больше ничего не будем делать. Ни прикосновений, ни нежных слов.
Майя отшатнулась от его холодного тона.
– На колу мочало – начинай сначала… – с неверящим изумлением произнесла она.
После того как Майя призналась Максу в своей любви к Артуру, его начало бросать от чувствительной тактильности к гордому отчуждению. Сначала он взахлёб рассказывал ей, как ходил с девушкой на ночное свидание, потом складывал руки на груди и заявлял, что «всё кончилось» и он больше никогда ничего ей не расскажет, надменно водил задранным носом, пока Майя угрожала, что будет шпионить за ним и пересказывать всё папе, а потом покровительственно напоминал, что в сентябре у неё появится свой партнёр. Сначала он сам предлагал ей их привычные «обнимашки на кровати», а потом вдруг приходил к заключению, что «ты изменяешь своему парню», и убегал в свою комнату.
– То да, то нет, то да, то нет… Если бы я так делала, ты бы назвал меня флюгером! А как же «то, что происходит между нами, остаётся между нами»? Для тебя с твоими девушками это работало!
– У тебя другая ситуация! Ты сама не захочешь изменять Артуру!
– Ты – лицемер! Только попробуй закрыться от меня, я исполню обещание и папе всё буду про тебя рассказывать!
– Чтобы он опять чуть меня не убил? Как недавно?
– Недавно он волновался, что ты ушёл на всю ночь и не сказал никому! Мне даже не сказал – я чуть не умерла от волнения! Зато моё предположение подтвердилось – папа не знает про твою личную жизнь: и что она есть, и какая она активная! Хочешь послушать его комментарии по этому поводу? Посмей только закрыться от меня – наслушаешься!
Внезапно Майя поникла; она измученно опустила голову и пошарила по волосам, чтобы найти резинку и медленно стянуть её с них. Копна её волос облегчённо освободилась от сжатости.
– Иногда мне кажется, что ты искусственно создаёшь проблемы там, где их нет и не было… – изнурённо сказала она и улеглась на ковре рядом с Максом, положив голову ему на плечо. – Мы с тобой идеальная пара. Нам не нужно строить отношения, потому что они уже построены. Мы всегда будем вместе.
Майя подумала, что если Макс сейчас припомнит ей подростковый максимализм, то она исполнит свою угрозу и щёлкнет его по́ носу. Но он ответил «всегда будем вместе» и приложил губы к её волосам.