– Ты ела?
Макс всегда спрашивал «ты ела?» строгой родительской интонацией; Майю это веселило.
– Да, сытая.
Прислонившись к стене, Майя наблюдала, как Макс собирает себе обед из остатков вчерашней запеканки и салата; она никак не могла сформулировать, что же ей в нём не нравилось. Она додумалась до слов «неискренность» и «лицемерие», но не могла расширить находку до гладкого и понятного утверждения. Макс умел быть добрым и заботливым, но отчаянно скрывал это от всех, строя из себя неприступную башню. Он ездил бегать на другой конец города, чтобы никто из одноклассников или учителей не застал его за этим – он бегал, чтобы повышать выносливость и быть самым лучшим на уроках физкультуры и волейбольных тренировках. Недавно он не смог сделать больше всех отжиманий и подтяжек и поменял место для бега: теперь оно соседствовало с турниками, чтобы он мог тренировать и руки. Макс не хотел, чтобы кто-нибудь про это знал, потому что достижение самых высоких результатов без подготовки выглядело круто. Майя догадывалась, что его стремление быть лучшим и производить впечатление ленивого таланта было отчего-то неправильным, но никак не могла понять, почему.
– Кто тебе там пишет постоянно? – спросила Майя, сев напротив него за обеденный стол и услышав очередную вибрацию его телефона.
– Лиза, – прохладно бросил Макс, приступив к обеду.
– О-о, – просияла она. – Точно, ты же теперь с Лизой. И чё, как она? – нетерпеливо спрашивала Майя. – Фурия? Или наоборот? Скромница?
– Заведи себя парня, – усмехнулся Макс сквозь набитый рот.
– Не, серьёзно, как она?
– Заведи себе парня, – серьёзнее повторил он.
– Мне не нужен парень! – капризно вскрикнула Майя. – Зачем мне парень? Мы сегодня с Адой и Артуром полдня в гонки играли. Это – весело! Мне с ними хорошо. А парень мне зачем? Чтобы тратить время и гулять с ним? Или закатывать глаза, как ты, когда он мне сотое сообщение за день напишет?
– Мне казалось, тебе хотелось, чтобы у тебя был парень, – спокойно сказал Макс.
– Мне интересно удовольствие! Но мне не нужен парень!
– Без отношений ты не получишь удовольствие.
– Почему?! – она вскочила со стула и упёрлась ладонями в стол.
– Я тебе объяснял, почему, – с тяжёлой расстановкой ответил Макс, отложив вилку и поглядев в горевшие упрямым отчаянием глаза Майи.
Она угнетённо опустилась на стул.
– Допустим, найду я себе парня, – забормотала Майя. – И что? – умоляюще провыла она. – У меня нет опыта. Нет навыков.
– Ни у кого в первый раз нет опыта.
– А ты даже отказываешься рассказывать мне про настоящий опыт.
– Я тебе достаточно рассказывал.
– Это всё теория… Хотя, навыки можно получить, – немного взбодрилась она. – Может, мне на тебе посмотреть, что да как? Чтоб наглядно было.
– Что ты имеешь в виду? – сдавленным от неверия голосом спросил Макс.
– Дай рассмотреть тебя. Потрогать, может.
Макс так резко поднялся с места, что ножки стула издали мучительный скрип; его лицо было красным от негодования.
– Ты вообще границ не чувствуешь? – с сердитым упрёком проговорил он и унёсся в свою комнату; хлопнула дверь.
Майя поссорилась со всеми тремя лучшими друзьями. Она ощутила себя невыносимо несчастной; её грудь сдавило от непролезающих через горло рыданий, а порция запеканки напротив потеряла чёткость, превратившись в неразборчивое цветовое пятно.
Сгорбившись, Майя прошагала к себе, с неудовольствием услышав, как Макс, распознав её передвижение, перешёл из комнаты в ванную, чтобы принять душ. Теперь он не хотел её видеть.
Майя упала на кровать и затряслась в тяжёлом беззвучном плаче. Наплакавшись, она разозлённо вытерла глаза и решительно схватила телефон. Вытащив из ящика стола сим-карту, она твёрдыми движениями вынула из телефона свою и переставила её на новую.
Она набрала Еву.
– Да, – ответил её скрипучий голос.
– Ева? – бархатисто-тягуче спросила Майя.
– Кто это?
– Это Юна.
– Юна? У меня другой твой номер записан.
– А, да? У меня их просто два, – сымпровизировала Майя.