– Терапевтически? – предположила Ада.
– Да! Да, вот! Точно. Терапевтически. Мы помирились потом, но как-то стыдно всё ещё… Орали, как потерпевшие… Как-то даже заботливее друг к другу стали. Вон, подарки друг другу покупаем, – она приподняла блокнот.
– А ты ему что подарила? – спросила Ада.
– Брелок, – заулыбалась Майя, вспомнив о своём подарке.
– В виде солнца?
– Откуда ты знаешь? – удивилась Майя. – А, он же его на телефоне носит.
– Ни фига ты наблюдательная, – восхищённо сказал Артур сестре.
– Вы просто смо́трите, а я вижу. Знаете, что я ещё вижу? – серьёзно прибавила Ада. – Что за нами кто-то следит.
– Чего? – скривился Артур. – Кто?
Ада наклонилась вперёд, призывая друзей сделать так же. Когда их головы оказались рядом, она зашептала:
– Я скажу, только не пяльтесь все одновременно. Давай сначала ты посмотришь, – сказала она брату, – потом ты. Мальчик в очках, за столом направо. От меня направо.
Они медленно распрямились. Артур украдкой глянул в сторону. Майя, дождавшись своей очереди, посмотрела на один из соседних столов: за ним сидел темноволосый мальчик в продолговатых прямоугольных очках.
– Ты его знаешь? – спросила Ада, заметив замешательство Майи.
– Знать – не знаю, но… – начала Майя и снизила громкость. – Я столкнулась с ним недавно. Налетела со всей дури. Я-то устояла, а он упал – очки аж слетели. Не разбились, слава богу… – подавленно пересказала она.
– И? – спросил Артур. – Чем всё кончилось?
– Да ничем… Похлопотала вокруг него, на ноги подняла, извинилась и ушла, – Майя с сомнением поглядывала на мальчика. – Блин, он реально на меня смотрит; обиделся, что ли? Ты говорила, он следит за нами?
– Да, уже неделю где-то ходит следом, за столик неподалёку садится. А когда ты с ним столкнулась?
– Неделю назад где-то и столкнулась… Кто это вообще? С класса младше?
– Вроде бы. Как зовут – не знаю.
– И я не знаю, – сказал Артур. – Ты сама кому угодно можешь отпор дать, и тебя вдруг этот сопляк испугал? В чём дело-то?
– Да просто одно дело, когда тебе прямо в лицо плюются, – Майя расслабилась от его уверенного тона, – типа Евы; а другое, когда тихий одиночка подкарауливает. Я реально его всё это время не замечала.
– Ева тоже с того случая, как ты про газировку пошутила, глазами тебя сверлит, – сказала Ада.
– А, ну это я вижу. Сейчас даже. Вы спиной к ней сидите, а я прям в её нахальную рожу смотрю, – монотонно передала Майя. – Что она хочет? Взглядом меня убить? Она, кстати, трубит теперь направо и налево, что я буду стендап делать. Надеется, что я не выдержу давления и струшу, а по факту рекламирует меня.
– Не обращай на неё внимания, – Ада утомлённо махнула рукой. – А Макс подстригся, что ли? – она поглядела на его златовласый затылок: Макс сидел в другом конце зала.
– У тебя глаз-алмаз, – удивилась Майя. – Он всегда стрижётся так, чтобы никто не заметил, что он подстригся. Но да, мама его вчера вечером подкоротила.
– Ты реально всё вокруг замечаешь, – восхищённо сказал Артур. – Тебе надо детективное агентство открыть.
– О, точно! «Ада и партнёры». А, или, знаете, раньше фирмы называли «такой-то и сыновья»? – забавлялась Майя. – Вы будете «Ада и брат».
– Тогда уж лучше назваться «Эти двое», – иронично сказала Ада, – чтобы Ева и нам бесплатную рекламу делала.
– Реклама будет кстати, а то кто иначе в него будет ходить? – сказал Артур. – Оно ж будет неизвестное.
– На самом деле агентство уже есть, просто оно настолько неизвестное, что мы сами про него пока не знаем, – сочинила Майя и схватила блокнот, чтобы записать шутку.