***
Майя вышла из школы. Ясное небо вторило лёгкости на её душе: она весь день выдумывала шутки. Она накопит нужный материал к февралю.
Ей открылась увлекательная картина: Макс, как наследный принц в окружении компаньонов, развалился на одной из скамеек. Двое его одноклассников, стоя перед ним и перебивая друг друга, пересказывали ему свои вчерашние похождения. Алекс уселся на соседнюю скамейку – на тот край, который был дальше от друга и его товарищей.
К Алексу подошла Рита; Майя не слышала, что она ему сказала.
– Я на почтальона похож? – тяжёлым голосом огрызнулся он, и Рита, состроив недовольную мину, поспешно ушла от него, пару раз порицательно обернувшись по пути.
Как выяснилось, Макс ждал сестру. Распустив товарищей и попрощавшись с Алексом (тот опять ждал отца), он догнал Майю и бодро предложил ей поесть пиццу. Она с удовольствием согласилась.
– И это так интересно, по-моему, – увлечённо стрекотала она, пока они шли по широкой улице с бульваром посередине: они жили в центральных кварталах города. – Школьное детективное агентство! Не то чтобы я хочу такое организовывать, но в школе-то в целом скучно, а тут такое. От одной мысли дух захватывает.
– Ничё идея, да. Всегда интересно, когда в школе какие-то общества есть, помимо кружков и секций. Детективное агентство – это классно, но, мне кажется, можно покруче выкрутить.
– Как? – Майя распахнула глаза.
– Тайное общество?
– Макс, я тебя обожаю! – с счастливым неверием воскликнула Майя. – Тайное общество! Обалдеть! Давай, давай, докручивай.
– Ну-у… – с довольной улыбкой начал Макс, – пусть сто лет назад в нашей школе учился мальчик. Он был необщительным и винил в том, что у него нет друзей, кого угодно, кроме себя. Когда он стал совсем-совсем обозлённый, то решил отравить одноклассников, но что-то напутал и отравился сам. По-твоему, он идёт за нами? – насмешливо спросил он, увидев, как Майя беспокойно обернулась, словно высматривая, не следил ли кто за ней.
– Не обращай внимания… Отравился – умер, в смысле?
– Угу. Но это только начало. Слушай. Его беспокойный призрак поселился в школе. И знаешь, что этот призрак увидел? Что он был не прав. Все были шокированы его смертью. Все считали его умным, прилежным и серьёзным мальчиком. Некоторые жалели, что не подходили к нему, но говорили, что не делали это потому, что у него было такое лицо, как будто он этого не хотел. И мальчик понял, что он был неправ. Он никому не говорил о своих желаниях, и никто о них не знал. Он попробовал выйти с одноклассниками на связь, и у него получилось. Одноклассники были в восторге: общаться с призраком, чё; кто не захочет? Но это было зрелище не для слабонервных. Поэтому они назвали свою компанию «тайное общество друзей». Как тебе?
– Хорошо… – благоговейно протянула Майя, впитывая прозвучавшую историю. – Может, лучше «общество тайных друзей»? – предложила она, и Макс покивал. – Неплохо, да… Но это же тайное общество. У него должны быть атрибуты.
– Да. И атрибуты, и инициация. Каждому уважающему себя тайному обществу нужна инициация.
– Да! – с горящими глазами воскликнула Майя. – Пусть инициацией будет реакция на призрака. Участники общества не скажут новичку, что он существует, и обряд будет состоять в том, что перед новичком в тёмной комнате предстанет призрак. Если тот испугается, то всё: призрак своей призрачной магией сотрёт ему память, и всё – проваливай.
– Удачно. Можно и так.
– То есть если ты увидел, что ты, как обычный смертный, не должен видеть, и не испугался – ты инициирован.
– Обычные смертные не должны видеть призраков? – иронично переспросил Макс. – «Не должны»? Не хотят или боятся – это другое дело, но не должны?
– Пусть это будет по мнению мальчика-призрака, – без заминки сказала Майя. – Он же типа весь такой категоричный. Давай атрибуты придумаем!
***
Пиццерия, в которую они шли, была одним из любимых мест школьников: там было просторно, вкусно, недорого и светло. Может быть, именно поэтому кто-то и открыл её – чтобы зарабатывать на голодных после школы детях.
– Знаешь, чем мне нравится затея со стендапом? – спросила Майя, как только официантка приняла их заказ. – Тем, что там будет юмор. Никто не сможет насмехаться надо мной. Точнее, смогут, но все остальные подумают, что они смеются над шуткой, а не насмехаются. Блин, я гений. Стендап – просто беспроигрышный вариант.