– И?
«Макс бы предложил чё-нибудь, прежде чем спрашивать ответ».
– Танец с телефоном. Они имитируют занятость в нём, чтобы к ним никто не подходил, – сказала Майя, озвучив сочинённую минутой назад шутку.
Вдруг она с ужасом подумала, что это могло прозвучать, как «отвали». Она не хотела быть грубой в такой враждебной среде: многие безостановочно пьянели – мало ли что они могли сделать в ответ на грубость.
– Это намёк? – парень слащаво улыбнулся.
– Нет, – с облегчением выдохнула Майя. – Это шутка. Я сижу, шутки придумываю для своего номера.
Парень с преувеличенным и даже немного покровительственным изумлением приподнял брови.
– «Твоего номера»? А где ты выступаешь?
– У нас в школе будет конкурс талантов. Я готовлю стендап.
– М-м, – с нарочитой вежливостью протянул он.
– У нас причём много кто будет выступать. Кто танцует, кто фокусы показывает, кто поёт. У всех костюмы, реквизит, а я просто так выйду: мне только микрофон нужен. – Майя сделала намеренную паузу. – А чё, так можно было?
– Ты у меня спрашиваешь? – не понял парень.
«Спасибо, Макс, за попытку, но так себе шутка. Не зашла».
– Да не, это тоже типа шутка…
– А ты по жизни забавная?
– Хочется верить, – Майя пожала плечами.
– Хочешь быть комиком?
– Я ещё не знаю, кем я хочу быть, – серьёзно ответила она.
– Есть вопросы попроще, – томно проговорил парень. – Выпить хочешь? Я принесу.
– Я не пью.
– Что, вообще?
– Воду, – не удержалась Майя, вызывающе посмотрев ему в глаза.
– Ты правда забавная, – сказал парень, не убирая сладкоречивой полуулыбки. – А чё не пьёшь?
– Мы ещё в детстве решили не пить.
– «Мы» – это кто?
– Я и Макс. Это мой брат. Мы с ним решили, что никогда не будем даже пробовать.
– Похвально, – парень в очередной раз повёл бровями. – А почему вы так решили?
«Потому что мы сошлись на том, что добровольно начинают употреблять вредные вещи, на которые можно легко подсесть, только придурки с жижей вместо мозга».
– Да много почему. Из-за здоровья, к примеру. Чтоб поддерживать сразу.
– Похвально, – повторил парень. – Здоровье – это похвально, но расслабляться тоже надо. Как ты расслабляешься? – он подвинулся к ней.
Майя поморщилась от нарушения её личного пространства. Мама учила их, что у каждого человека было своё неприкосновенное личное пространство.
– По-всякому.
– Например? Куришь?
– Нет.
Она с отвращением ощутила его руку у себя на плече.
– Хочешь, потанцуем? – пробил ей в ухо воздух его речи.
– Я не умею танцевать, – Майя сжалась.
– Я научу.
– Майя, вот ты где!
Она резко поглядела в сторону звука: к ним приближалась улыбающаяся во все зубы Юна. Парень осторожно убрал ладонь с плеча Майи и, украдкой соскользнув с дивана, ушёл. Юна бодро плюхнулась на его место.
– Чего тебе? – буркнула Майя.
– Тебе явно было с ним неуютно, – виновато сощурилась Юна.
– И ты прибежала меня спасти? – презрительно бросила Майя, терзаясь уязвлённой гордостью.
– Я бы сказала «помочь». И… это… извини за такой вопрос, но… Ты первый раз на вечеринке?
– На такой – да, – брякнула Майя, пожалев о скоропалительно озвученной правде.
– Просто ты мне меня напомнила, – добродушно сказала Юна. – Я когда первый раз пришла на такое, тоже отсиживалась. Просто… мне по-своему приятно, что кто-то так же сделал. Я когда в самый первый раз пришла, думала, вообще одна такая. Я имею в виду, что я думала, что все только и мечтают, как бы первый раз в жизни напиться и потусить с кем постарше, а я не мечтала. Знаешь же, что самое страшное можно сказать ребёнку?
– Что день рождения больше не праздник?
– Нет, – хмыкнула Юна. – Самое страшное, что можно сказать ребёнку, что он «как маленький». Это правда ведь как оскорбление для детей. Никто не хочет быть как маленький. Все хотят поскорее вырасти, стать взрослыми. Я не хочу, – вздохнула она. – Тогда не хотела и сейчас не хочу.