– А какой наркоз? – опасливо уточнил Артур. – Местный?
– Общий…
– М-м, операция, – послышался голос Евы: она, оказывается, стояла рядом. – Слушайте все! – она торжественно обернулась к классу. – Майя будет делать аборт!
– Ты башкой тронулась?! – возопил Артур, вскочив со стула.
– Ева, ты когда-нибудь слышала сказку про мальчика, который постоянно кричит «волки»? – спросила Майя, утомлённо сложив руки на груди: на неё не действовали выходки Евы; на остальной класс, судя по всему, тоже.
– Какая разница: главное – слухи, – довольно отозвалась Ева.
– Тогда ещё один такой слух, и пойдёт другой – про чью-то бабушку, – спокойно сказала Ада.
Лицо Евы презрительно исказилось. Через эту гримасу проступила пугающе жёсткая злость.
– Припомню тебе, – прошипела она и ушла: в кабинет зашёл учитель.
***
– А, кстати, а чё там ты говорила про бабушку? – спросила Майя, когда они шли по коридорам к выходу. Сегодня они были втроём – Юна простыла.
– Услышала однажды, что она живёт с родителями и бабушкой и заботится о ней. В смысле, Ева заботится о бабушке, но у той вроде с головой не всё в порядке, и у неё из-за этого, видимо, очень тяжёлый характер – постоянно оскорбляет её.
– Бабушка оскорбляет Еву?
– Угу.
– Это где ты это узнала? – Артур округлил глаза.
– Она однажды ревела в туалете, подружки её успокаивали. Я в одной из кабинок была.
– Ого… – протянула Майя. – А чё нам не сказала?
– Это очень личное. Но раз уж она решила шутить на такие темы, я тоже достала козырь. Не всё же тебе меня защищать, – с теплом сказала Ада: Майя то тут, то там заступалась за «своих близнецов». В прошлом году она даже вступила в открытую перебранку с учительницей из-за того, что последняя взялась публично распекать Аду за голубые волосы. Майя была утащена в учительскую, где даже была высказана идея о её исключении. Но всё обошлось: Майя отстояла себя и там. Мягкие и нерешительные Ада и Артур и так с первого класса смотрели на неё, как на супергероя, но после того случая решили, что их сердца навеки принадлежат ей: Ада заключила, что Майя была лучшей в мире подругой, а Артур окончательно влюбился в неё.
– О, Алекс, – буркнула Майя, как только они вышли из школы: неподалёку стоял Макс и его друг; Артур недовольно покосился на Майю. – И ты меня ждёшь? – воодушевлённо спросила она у Алекса.
– Почему бы и нет. Делать как бы всё равно не хер.
– Привет, Ада, – Макс дёрнул на неё подбородком.
– Привет, – бросила она, не посмотрев на него.
– Привет, – улыбнулся Артур, приподняв руку; Макс и Алекс проигнорировали его.
– Ну мы тогда пойд… – начала Ада, но до них донеслось отчётливое: «Стойте!».
К ним скорым шагом приближался папа Майи и Макса:
– Стойте там! Не расходитесь!
Их мама не спеша шла следом. Её походка удивительно напоминала походку сына.
– Так, – выдохнул папа, остановившись перед ними, выслушав приветствия и обведя их взглядом. – Это я удачно. У меня тут вот, – он вытащил из наплечной сумки недешёвый фотоаппарат. – Давно хотел вас впятером щёлкнуть.
– Зачем впятером? – спросил Макс, и Артур услышал за его словами брезгливое «мы, вообще-то, не дружим впятером».
– Ты не говори, а вставай давай, – папа похлопал его по плечу, придвигая к другу. – Вы все – давайте вставайте. Вот кусты отличные – вот на фоне них давайте.
Не сговариваясь, они встали в линейку «Алекс – Макс – Майя – Ада – Артур».
– Пап, реально, а зачем впятером? – сказала Майя. – Может, Макса с Алексом отдельно, и нас троих?
– Сказал впятером, значит впятером, – упрямо ответил её отец, выстраивая кадр. – Ты с Максом дружишь? Дружишь. Вечная парочка чертят. Так что его друг и твои друзья – это на всю жизнь. Школьная дружба – это на всю жизнь, по себе знаю.
– У всех разный опыт, – с лукавой улыбкой ввернула мама Майи и Макса, дойдя до них.
Закончив фотосессию, они разошлись: Ада и Артур ушли домой, а Алекс проводил Макса и его семью до автомобиля и пожелал Майе, чтобы всё прошло мягко и без тревог.