У Алекса был необычный вечер: последовательность «выполнить часть уроков – поиграть в видеоигру» теперь зависела от того, болтал ли его друг с сестрой, потому что он мог делать уроки только в тишине. Макс расшатывался: после первого созвона с Майей, который длился больше часа, он продолжил споры с телефоном, упрямо показывающим ему сообщения и пропущенные звонки от Лизы. Потом он снова позвонил Майе и снова болтал с ней неприличное количество времени!
– Так, всё, я не могу больше сидеть, пойду с собаками погуляю, – сказал Алекс, вставая со стула. – Пойдёшь со мной?
– Нет… – прошелестел Макс, уставившись в экран телефона.
– Хочешь статистику? Ты созванивался с ней дважды и переписывался с ней между звонками. Я уверен, она там больше не чувствует себя одинокой и брошенной. Успокойся.
– Не звони мне! – рявкнул Макс на телефон, вскочив с кресла. – Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!
Алекс задержал на друге бесстрастный взгляд: он не понимал тяги Макса к постоянно сменяющим друг друга отношениям с первыми попавшимися девушками. Алекс считал себя серьёзным и рассудительным человеком и поэтому не завидовал другу, видя в его «гулянках» прикрытие жажды внимания.
– Идёшь со мной или нет? Или домой пойдёшь?
– Домой, – бросил Макс и унёсся в прихожую; собрав свою верхнюю одежду в охапку, он вылетел из квартиры и хлопнул дверью.
Решимость. Декабрь
– Я, конечно, всё понимаю, но ты реально плохо выглядишь, – сказал Алекс другу на первом уроке: Макс был бледным и невыспавшимся. – Если у тебя ещё испарина выступит, вообще будешь выглядеть, как будто у тебя температура.
Макс не ответил.
– Я к тому, что, может, в медпункт сходишь? Там могут успокоительное дать. Я серьёзно.
– Какой медпункт?! – дико прошипел Макс, всем торсом развернувшись к другу. – Майя не пишет!
– А когда у неё операция?
– Должна была уже закончиться!
– Я понимаю, что я отвернулся, но совесть имейте, – прогудел учитель, не отрываясь от исписывания доски.
В начале второго урока Майя написала брату, что проснулась. «Чувствую себя по-дебильному», – прибавила она. Макс совсем потерял покой: без конца ёрзал на стуле и не мог сосредоточиться на учёбе. После звонка с урока он сорвался с места, куда-то убежал и вернулся через пять минут.
– Куда бегал-то? – не дождавшись пояснения, спросил Алекс.
– Это бесчеловечно.
– Что?
– Оставили её одну! – вспылил Макс. – Ей страшно, и это никого не чешет! У папы – работа, у мамы – работа, у меня – школа! Срать на школу! – ёмко выпалил он. – Вдруг она сейчас ходить еле-еле может? Или у неё голова по пути закружится? А мы даже приехать не можем!
– Куда ты бегал-то?
– Сбе́гал, отпросился, уйду на следующей перемене. Доеду, за руку её выведу, такси вызову, за руку до дома доведу. Завтрак приготовлю, если захочет. Как сделать так, чтобы яйца не пригорали?
Алекс задрал брови. Если они обсуждали что-то так же редко, как и девушек, то это готовку. Алекс был увлечённым кулинаром, но Макс обычно не выражал восхищения его самостоятельностью ничем, кроме дружеских подколок.
– Ты про яичницу?
– Да. Я когда жарю, у меня низ почти сгорает, а желток слишком жидкий, даже белок не всегда сверху схватывается.
– Делай на среднем огне. Сковороду лучше антипригарную; если нет, то масла побольше. Как разобьёшь яйца, доливаешь чуть-чуть воды в просвет и закрываешь крышкой.
– Воды? – Макс недоверчиво поморщился.
– Воды. Из-за пара края́ не подгорят и будут мягкими, и яйца в принципе нежнее получатся, и яичница будет блестящей и аппетитной.
Макс пару раз озадаченно моргнул.
– Мастер, – он поклонился, и Алекс, не сдержав улыбки, ткнул его кулаком в плечо. По крайней мере, Макс смог пошутить: ему полегчало от решимости поехать к Майе.
***
Прозвенел звонок с урока. Макс запихал вещи в рюкзак и без слов снялся с места.
– Эй, дай хоть провожу тебя, – только и успел сказать Алекс, бросившись за другом.
Коридор шумел привычным галдежом. Алекс различил одну странную фразу и остановился от плохого предчувствия – какой-то женский голос язвительно сказал: