Макс расплылся в счастливой улыбке.
«Я, кстати, забыла тебе сказать вчера, я вчера сбегала на репетицию записалась. Она прямо на самой сцене проводится, с освещением и микрофоном, чтобы типа привыкнуть. Сходишь со мной? Посмотришь на меня из зала? Потом скажешь, чё да как. Можешь даже наверное в процессе говорить, там больше получаса на каждого. Это в следующем месяце».
«Схожу конечно», – написал Макс, облегчённо откинулся на спинку и выдохнул. Теперь всё было нормально: Майя возвращалась домой.
Конец первой части
Выбор. Январь
– …и я ещё защищала её! – возмущалась Майя. – Я советовала Максу отнестись к ней, как к человеку! Пф-ф… В жизни ещё так не жалела о своих словах.
– Но… – неуверенно возразил Артур, – она же права, как бы. Он же игнорировал её: и дату важную забыл, и не предупредил.
– Во-первых, он ехал ко мне. Он правильно сказал, что это было неотложное дело. Неотложное! Не зря такое слово придумали. А, во-вторых, допустим, что так, – нехотя сказала Майя, – допустим, он не прав, но ведь всё – они расстались. Всё, кажется, забыть всем пора. А она что делает? Вы, кстати, в курсе, что она делает? – с внезапным сомнением спросила она. – Я рассказывала?
Близнецы помотали головами, и Майя продолжила:
– А, да? А, ну вы щас услышите, у вас вообще сомнений не останется, кто здесь зло. Она подсылает к Максу подружек! Они подходят к нему и угрожают ему! – Майя возбуждённо развела руками. – Они смеют угрожать ему!
– Чем угрожают? – спросил Артур.
– Ничем конкретным. Местью какой-то. Хрен знает, что имеют в виду.
– Мне кажется, я знаю, что они имеют в виду, – сказала Ада. – Они её подруги, и им больно за неё. Они знают, что она из гордости больше не подойдёт к Максу, и им кажется несправедливым, что Лиза пострадала от него, а он – нет. Вот они и подходят к нему – просто чтобы жизнь сахаром не казалась.
– Как это он от неё не пострадал?! – взвилась Майя. – Она прилюдно его опозорила!
– Я говорю, как они это видят, – спокойно пояснила Ада.
– Не хочу про неё говорить, – с досадливой брезгливостью сказала Майя. – Она и этого-то не достойна. О! Я, кстати, сегодня на генеральную репетицию иду. У вас же тоже скоро?
– Через неделю, – ответила Ада. – С нами там персонал ещё будет, чтобы инструменты вытащить.
– Ага, – подхватил Артур. – Самое сложное будет даже не игра (мы репетировали, как сумасшедшие, сыграть-то сможем), самое сложное – это микрофоны на нужное расстояние поставить и звук настроить, чтоб звучало чисто.
– У вас так всё классно… – с томлением произнесла Майя, завидуя их профессиональному номеру. – У вас же ещё костюмы бело-красные. Вы такие крутые… А причёски будете менять?
– Ну, волосы Артура в принципе по цветовой гамме подходят, – усмехнулась Ада. – А я не знаю. Меня задолбало моё симметричное каре. Может, думаю, пробор сбоку сделать и висок выбрить. Это сейчас модно.
***
Класс Макса задержали. Майя подошла к окну неподалёку от их кабинета и широко зевнула. Послышался звук открывающейся двери; Майя обернулась и увидела, что учитель наконец-то сжалился над ними и отпустил с урока.
Майя вглядывалась в выходящих, силясь отыскать Макса; её взгляд зацепила Рита: та состроила укоризненное лицо и, явно преодолевая сомнения, пошла к ней.
– Привет, – сказала Рита.
– Привет.
– Майя, я… – подрагивающим голосом произнесла Рита и замолчала от мучивших её сомнений в необходимости этого разговора. – Когда ты предлагала мне присоединиться к фокусам, ты шутила, да?
– Ну… да, – созналась Майя тоном «это разве было неочевидно?».
Рита чуть не покраснела от такой бесстыдной откровенности: она поджала губы, надула щёки, будто собиралась выпалить возражение, и свела брови.
– Я вообще-то не дура, – высказалась Рита; её голос задрожал ещё сильнее: она была непривычна к открытым ссорам. – Я сначала поверила, но в итоге поняла, что это шутка. И… нехорошо так делать! Ты не только меня в глупое положение ставишь, но и себя! И не только себя, но и Макса.
Майя, с непосредственным спокойствием выслушивавшая речь Риты, на этом заявлении в чистосердечном изумлении подняла брови.