– Что?
– Ничего! Ничего… Я не могу ей сказать… Это будет… всё. Она меня любит только как друга.
– Видишь, ты даже ей признаваться пока не хотел. Оставь всё как есть пока. Не мучайся напрасно. Даже если Майя влюбилась, это может быть мимолётно.
Вместо ответа Артур глубоко вздохнул.
Третья. Сентябрь
Майя, Артур и Ада зашли в оживлённый актовый зал.
– К нашим? – бодро предложил Артур, завидев одноклассников.
– Стойте. Скажите честно: вы что-то готовите? – умоляюще сощурилась Майя. – По-любому что-то готовите, я же вижу.
Она мучалась от скрытности своих лучших друзей: они дружили с первого класса не для того, чтобы иметь друг от друга секреты!
– Ну… – Ада с сомнением обернулась к брату, глазами спрашивая, можно ли было раскрыть их тайну, – да… – туго ответила она, пытаясь считать лицо и позу Артура: он оборонительно засунул руки в карманы.
– Не скажем пока.
– То есть готовите? – сияла Майя. – Получается, в этом году тоже будет?
– Это уже все знают, – Ада удивилась её неосведомлённости. – Я тебе говорю, ты в облаках витаешь с начала года.
– Я тоже хочу участвовать… – непоседливо завыла Майя.
В прошлом году школа ввела новое мероприятие, чтобы – как было заявлено – сплотить учеников и повысить интерес к внеклассным занятиям: они выдумали конкурс талантов! Узнав об этом в прошлом сентябре, Майя и её друзья взяли привычку весело обговаривать, что бы они могли предложить, и делали это до тех пор, пока не обнаружили, что до конкурса осталась неделя – в прошлом году он проводился в районе Нового года. Они пообещали себе заявиться на участие в следующем, молясь, чтобы школа сделала конкурс ежегодным событием.
– А что готовите?
– Говорю, пока не скажем, – упрямо повторил Артур.
– Хотели сюрприз тебе сделать, уже готовый номер показать, – сказала Ада, чтобы смягчить ответ брата.
– Возьмите меня! – Майя просительно сложила ладони. – Я знаю, что я не умею играть, но я могу… не знаю, маракасом потрясти или на треугольнике побренчать.
– Тебе не понравится, – развеселившись, сказала Ада, перебив открывшего рот Артура. – Ты не хочешь стоять с краю и быть последней скрипкой.
– Ну да… – Майя опустила глаза на свою шаркнувшую по полу ступню. – Вы не против тогда, если я к Максу пойду? Мы с ним переговорить кое-что хотели.
– Юна, кстати, на драмах играет, – взвинченно сказал Артур. – Её возьмём третьей.
– А, да?.. – огорчённо протянула Майя: их новенькая девочка в итоге отлепилась от Евы, заинтересовавшись яркими близнецами.
– Тебя заменим, – выпалил Артур; если это была шутка, то она получилась злой. – Ты же бросаешь нас, – с усмешкой прибавил он, попытавшись задним числом накинуть на свои слова юмор.
– Я к брату всего лишь пошла…
– К нему? Точно?
– Ты странный, – Майя сморщила лицо и, взметнув юбкой, развернулась и ушла на нужный ряд.
Майя мгновенно забыла этот непонятный разговор: она обожала актовый зал – его неяркий свет, громкий говор и приятное предвкушение начала чего бы там ни было, пусть даже речи директора.
Она добралась до брата; он, как обычно, сидел в компании лучшего друга. Сосредоточенно сомкнув брови, Майя осмотрела их: слева от Макса сидел его одноклассник, справа – Алекс. Правее Алекса было свободное место.
– Отсядешь? – спросила Майя.
Алекс перевёл на неё свои большие и недобрые серые глаза. Его мягкие черты каким-то образом делали его более жутким, чем если бы он был похож на типичного хулигана с волосами ёжиком, широкими плечами, развязной позой и маленькими злорадными глазами. Последнее Майя почерпнула у своего кузена, Влада, которого они с Максом ненавидели за то, что он был жестоким грубияном.
– Отсядешь? – повторила Майя. – Я с Максом хочу поговорить.
– И сколько будем разговаривать? – подал Макс свой расслабленный голос.
– Сколько хотим, столько будем, – упрямо сказала Майя, глядя на Алекса. – Отсядешь или нет?
Алекс, скоростью показав неудовольствие от её просьбы, пересел на сиденье справа.
Майя плюхнулась на освободившееся место и, вместо того чтобы заговорить с братом, принялась воодушевлённо озираться по сторонам, оценивая открывшийся вид.