– А. Понял, кажется. Ну… если это и правда так, то это правда ловко.
– Не говори…
***
– Майя, а ты всё растёшь и растёшь! – добродушно сказал отец Алекса, добравшись до ряда и места, на котором сидел его сын; слева от Алекса расположилась Майя и её родители.
– Это комплимент? – скривилась она.
– Конечно. Так, как мы сидим? Я тут, видимо… Это для Макса место, да? – он показал на пустое кресло между Алексом и Майей; дождавшись кивка, он сел справа от сына. – Мама твоя хотела прийти, да не смогла чё-то. Это потому что ты не выступаешь; выступал бы, она бы с твоим отчимом в числе первых зрителей бы пришла.
– Ей срать на меня… – еле слышно произнёс Алекс.
– Алекс, кстати, давно хотел сказать тебе, – папа Майи наклонился вперёд, – ты мне моего лучшего друга напоминаешь, я с ним с первого класса учился. Тоже серьёзный, как ты. Мне он в самый раз был: я-то был неуклюжий шалопай. Эх, школа. Столько воспоминаний.
– У мамы, по-моему, нет такой ностальгии, – усмехнулась Майя.
– У всех разный опыт, – мама пожала плечами.
– Ты, кстати, совсем мало про школу рассказывала, – с сомнением сказала Майя. – У тебя были друзья в школе?
– Нет, – ответила мама той самой интонацией, которую использовал Макс, когда не хотел продолжать тему. – О, здравствуйте, – сказала она родителям Ады и Артура, которые только что подошли на места одним рядом ниже. К ним подбежал Артур, чтобы чмокнуть каждого в щёку и выслушать установки на победу.
– Артур, – Майя подалась вперёд. – Порвите там всех, ладно?
– В смысле, если не займём первое место, тебе на глаза не показываться?
Майя протянула руку, прося его ладонь.
– Вы – самые лучшие здесь, – с чувством отрезала она, взяв его кисть в две руки.
– Все слышали? – шутливо спросил Артур у их компании.
Выйдя с ряда, он обернулся и, на секунду задержав на Майе взгляд, отправился за кулисы, доставая на ходу телефон.
«Буду играть для тебя», – написал он ей.
«Тогда без первого места точно не возвращайся: мне - самое лучшее», – напечатала она, счастливо улыбнувшись.
– О, явился наконец-то, – сказал её папа, завидев приближающегося Макса.
Майя зачем-то встала и усадила брата на своё место – рядом с мамой. Она оглядела свою семью: брата, маму и папу.
– Я хочу сесть между вами тремя, – задумчиво произнесла она. – Это возможно?
– Если сядешь мне на колени, то да, – сказала мама.
– А, нет: буду как переросшая дура. Тогда я между вами хочу, – она показала рукой между братом и мамой.
– Ты реши, где хочешь, чтобы я сидел, – проворчал Макс, отсаживаясь. – То тут, то там, блин. Флюгер.
– Кстати, дети, – негромко сказал папа, подавшись к ним. – На вас постоянно какая-то рыжая девочка оборачивается; кто это?
Майя и мама украдкой взглянули на Макса: они знали, что это была его бывшая девушка. Папе он никогда не рассказывал про свою личную жизнь, так как был уверен, что тот бы его не понял.
– Не знаю, – пренебрежительно обронил Макс: Лиза и правда бросала на них тревожные взгляды. – Может, вообще не на нас смотрит. Может, ищет кого.
***
Наконец-то начался концерт. На сцену вышли ведущие, и зал сменил воодушевлённые аплодисменты чуткой тишиной.
– Мне чё-то совсем плохо, – сказала Майя брату на ухо, чтобы быть услышанной сквозь усиленные микрофоном голоса ведущих.
– Что такое? Тошнит или что?
– Нет… От всего этого. Я же сама хотела там быть… Мечтала об этом.
– Да, но ты решила, что тут безопаснее, чем там, – без упрёка напомнил Макс. – Можешь знаешь как это воспринять? Что ты вложилась в номер Ады с Артуром. Ты же была их единственным зрителем; и с репетициями помогала. Восприми это как частично твой номер. Что они тебя любят и выступают в том числе за тебя.