– Зато видишь, какое ты на неё впечатление произвёл. Она же давно влюблена в тебя: у тебя вон какие томные глазки.
Макс оторвал себя от кровати и сел на край, свесив ноги.
– Просто она меня не знает… – досадливо сказал он своим коленям.
– И какой ты? – внимательно посмотрев на него, спросила Майя. – Опиши себя. Какой ты?
Макс вскинул на неё вызывающий взгляд.
– Ну. Какой ты? – повторила Майя. – Опиши себя.
– Обычный…
– Не ври, ты не считаешь себя обычным.
– Я… я хорошо выгляжу…
– И всё? – удивилась Майя.
Его ответ подтвердил её опасения: за последние годы Макс настолько растерял себя, что при столкновении с просьбой составить своё описание смог нащупать только свою оболочку.
– Я умный! – оборонительно воскликнул Макс. – Я популярный! Я спортивный! Я лучше них всех вместе взятых! Что ты на меня так смотришь? Давай, говори! Я знаю, что ты думаешь! Ты думаешь, что я злой!
– Я не думаю, что ты злой.
– Ага, не думаешь! Сама однажды мне так и сказала! «Макс, ты злой»! «Макс, ты скучный»! На это ты щас пытаешься намекать! Что я слишком хорошего мнения о себе?
– Я, наоборот, говорю тебе, что Рита тебя тут не ругает, а хвалит, – Майя сомкнула брови. – Это ты не согласен с похвалой. Тебе какие-то уроды мерещатся.
– Вообще, если судить по тому, что другие обо мне говорят, то да, я злой! Рита говорит, что я стал злым, ты мне говорила, что я злой, Алекс мне тогда сказал, что я люблю злой юмор, папа говорил, что я зло про него пошутил, Лиза мне сказала, что… – Макс поджал губы, отгоняя подступивший плач.
– Что она тебе сказала? – Майя напряглась.
– Что ненавидит меня!
– Когда она тебе это сказала?
– Сегодня!
– Что, вот так подошла и сказала? – Майя сжала зубы; если кто кого и ненавидел, то она – Лизу: за то, как та обращалась с её любимым братом.
– Я сам подошёл… – Макс упёр ладони в край кровати и свесился, уставившись в ковёр. – Просто хотел сказать, что мне жаль, что я тогда не пришёл на её концерт и что мне понравился её танец.
– И она после этих слов сказала, что ненавидит тебя?
– Угу…
– Забей на неё, – сухо отрезала Майя. – У неё чердак дырявый.
– Просто она так поменялась… – говорил Макс ковру. – Алекс мне намекнул, что я, может, это… навредил ей… Что я слишком зло с ней поступил и травмировал её как-то… Что, может, я реально жизнь ей сломал… Я хотел загладить…
У Майи перекосился от злости рот. Макс страдал из-за того, что думал, будто травмировал её? Майя знала, что случилось с Лизой, и ей не было её жалко. «Может, совсем чуть-чуть», – нехотя признавалась она себе, когда задумывалась об этом.
– Забудь про неё, я тебе серьёзно говорю. И не обращай на неё внимания.
– Я не собирался к ней больше подходить…
– Даже не расстраивайся из-за неё. Не бери в голову даже. Я уверена, она сейчас такая не из-за тебя. Я слышала, у неё в семье проблемы, – соврала Майя.
– Правда? – Макс поднял на неё хрупкий взгляд.
– Стопудово. Так что она просто сегодня сорвалась на тебя. Дело не в тебе. Пожалуйста, не расстраивайся. Когда ты расстраиваешься, я расстраиваюсь, – прибавила она. Вспышка злости на Лизу угасла, и Майя, оглядев полную ранимой неуверенности фигуру брата, поморщилась от щемящего сочувствия. – Я люблю тебя, помнишь? Я на всё ради тебя готова.
Рот Макса на момент искривился от сдержанного плача. Он не собирался позориться второй раз за день и рыдать ещё перед одним человеком. Макс, однако, не доверял себе: он встал с кровати и пошёл к двери, чтобы не рисковать потерять лицо ещё и перед Майей.
– И куда ты?
– Ссать хочу, куда, – ответил он из дверного проёма. – Так бы сказало светлое солнышко?
– Ты смешной, – Майя растянулась в улыбке.
Макс пошёл в ванную, на ходу вытирая слёзы.
Тайна. Февраль
Майя уже полчаса вертелась перед зеркалом. Сначала выбранное ею тёплое чёрное платье с высокой талией, подчёркивающей её фигуру и грудь, показалось ей слишком мятым, а после глажки она не смогла определиться с цветом колготок и, примерив бежевые, долго смотрела на своё отражение, силясь понять, что было не так. Оказалось, что они напоминали цвет кожи: с первого взгляда можно было подумать, что из-под плотного платья торчали голые ноги. Чертыхнувшись, Майя надела серые колготки и полезла в шкатулку со своими украшениями, чтобы подобрать к образу кулон. Выбрав капельку из псевдоянтаря на тонкой верёвочке, Майя, в последний раз глянув в зеркало, тихо вышла из комнаты.