– Сама, видимо, про это думаешь!
– Давай возьмём первого попавшегося человека. Давай? – заведённо чеканила Майя. – Вон, Алекса, к примеру! Давай, звони ему, пусть приходит, мы ему всё расскажем.
– Этого мы не будем делать!
– Я тебе говорю, ты стесняешься нас!
Они стояли по обе стороны от высокой столешницы, отделявшей коридор от зоны «столовая-гостиная».
– Послушай, – Макс присел на один из двух высоких стульев, чтобы успокоить себя движением. – Я всего лишь беспокоюсь за нас. Про нас опасно кому-либо говорить. Нас никто не поймёт.
– Но что мы делаем не так? – вопрошала Майя. – Мы любим друг друга, почему мы должны скрываться?!
– Потому что это не принято.
– Почему это не принято?!
– Потому что это неэтично!
Майя распахнула глаза: его слова прозвучали, как предательство.
– Почему это неэтично?..
– Майя, послушай, – Макс взял себя в руки, – отношения между кровными родственниками запрещены не просто так. Вещи обычно не запрещают просто так: запрещают то, что причиняет вред. Всегда нужно смотреть на вред.
– Какой вред?..
– Если от связи между родственниками родятся дети, у них будет гораздо больше вероятности родиться неполноценными или больными по сравнению с другими детьми. Это неэтично по отношению к ним. Это то же самое, почему беременным нельзя курить. Это вред для будущего ребёнка.
– Макс, какие дети?.. – опешила Майя.
– Такие дети. У людей рождаются дети, знаешь, когда они трахаются! – сорвался он.
– Во-первых, мы не трахаемся! Во-вторых, если бы мы это делали, я пью таблетки, причём уже несколько лет! Мама научила меня сознательности! Я за эти годы не пропустила их ни разу, я веду календарь! И даже если бы я не пила их, мы бы всё равно с тобой не залетели! У нас с тобой голова на плечах есть, знаешь!
– У нас – есть, у других – нет! У кого-то точно нет! Это правило жизни: если есть какая-то вероятность, она обязательно сбудется! Не у нас, так у других! Поэтому это запрещено, и это правильно!
– По-твоему, если бы это не было запрещено, все бы тут же взялись думать, а не замутить ли мне с папой? Или не подкатить ли мне к сыну?
– Кто-то бы точно взялся!
– Почитай криминальную хронику: кто хочет, тот клал на запреты!
– Потому что это криминальная хроника! Майя, ты… – Макс утомлённо вздохнул, – ты слишком свободный человек. Я завидую тебе. Я тоже хочу плевать на всех, но я не могу…
– Мы никому про нас не скажем, – примирительно сказала Майя. – Я всего лишь прошу, чтобы между мной и тобой не было всего этого. Там, где нет общества, нет общественных запретов.
– Я не могу… раскрепоститься.
– Почему?
Макс опустил голову.
– Макс, почему?
– Потому что я старший! – выпалил он. – Потому что на мне ответственность! Я не могу так… я не могу так с тобой.
– Как? – Майя развела руки.
– Я отобрал у тебя первое свидание! Это неправильно! У тебя должно быть всё своё! Ты живёшь один раз!
– Я горда тем, что оно было с тобой! Я люблю тебя! Когда по любви – это же прекрасно!
Макс туго скрестил руки на груди и снова опустил голову.
– Макс, это же прекрасно, – утешительно говорила Майя. – И если говорить твоей логикой, то я отобрала у тебя первую любовь. Ты же так не считаешь, да?
– Не считаю.
– Ответь так, чтобы я поверила.
– Не считаю, – Макс поднял взгляд. – Я люблю тебя. Я волновался сегодня, как мальчик, потому что ты правильно сказала: я впервые пошёл на свидание по любви.
– Тогда кто-кто, а ты можешь сравнить.
– А представь, если бы ты сегодня была без парика, и кто-нибудь нас увидел? Мы держались за руки.
Майя чуть не отпрыгнула от такого удара.
– Что?..
– Просто представь, – мягко повторил Макс. – «Отвратительно» было бы самым приличным словом.
– Завёл шарманку… – с неверием выдохнула Майя.
– Я серьёзно. Если кто нас увидит, скажет: «А эти двое – пара моральных уродов».