– Я вообще не знаю, зачем я на тебя время трачу, – бросила Майя и ушла на лестницу на первый этаж.
– Я к тому, что стоит мне распустить про вас слух, он тут же за меня примется! – крикнула Ева ей вслед. – Я подготовилась! Пусть только подойдёт ко мне, я включу диктофон! Как бы он мне ни угрожал, всё запишу! И найду, как это распространить!
Майя занесла ногу над следующей ступенькой и замерла; развернувшись, она бойко пошла к Еве.
– Слушай сюда, – отбивая каждое слово, заговорила Майя, встав чуть ли не нос к носу с ней. – Во-первых, Макс добрый. То, что тебе кажется, что он на тебя косо смотрит, это твоя фантазия. У тебя их полно, это все знают. Во-вторых, в сентябре он встречался с соседкой, которую тоже звали Майя. Не меня одну так в мире зовут. И, в-третьих, если у меня оставались к тебе хоть какие-то остатки уважения, то сейчас они испарились. Самое низкое, что можно сказать парню, когда ты хочешь оскорбить его, это что он спит с родной мамой. А что самое низкое можно сказать девушке в таком же случае? М?
Ева с достоинством промолчала.
– Что она спит с родным братом! У тебя фантазии – ноль!
Майя всматривалась в холодные глаза Евы и не могла понять, что творилось в этой голове. Не получив ответа, она торопливо зашагала к двери на первый этаж.
– Не упоминайте больше мою бабушку, – непонятным голосом сказала Ева.
Майя громыхнула шумной и тяжёлой дверью и поспешила к друзьям.
Артур, Ада и Юна ждали её во дворе. Ада надела солнечные очки, отчего выглядела круче обычного.
– Что она хотела? – спросил Артур.
– Чтобы мы не упоминали её бабушку.
– Что, вежливо попросила? – удивилась Ада.
– Типа того…
– Да мы и не собирались, – сказала Ада. – Артур, кстати, не надо так больше: обиды обидами, а семейные проблемы лучше не выносить на обзор. Это плохо.
– Да понял, не буду, – беззлобно отозвался он. – Идёмте уже?
Майя плохо соображала, куда шла. Она отыгрывала перед Евой насмешку и безразличие, в то время как её сердце колотилось, а перед глазами плыло. Они с Максом не раз обсуждали, как нужно было реагировать на обвинения так, чтобы никто не догадался о твоей вине. Они рассматривали это в свете своих розыгрышей, но сейчас их выведенные советы пришлись очень кстати: «Ни одним мускулом не выдай, что озвученное тебя задело», «Если тебе кажется, что человеку всё известно, не удивляйся его осведомлённости, потому что так ты выдашь себя, а он может блефовать», «Выдумай, из-за чего могло произойти то, в чём тебя обвиняют, и подай это так, будто это наиболее вероятная причина, а версия обвинителя – притянутая за уши чушь».
Майя не боялась Еву. Даже если Ева и слышала их телефонный разговор, она никому не сможет это доказать. И если она распустит слух – ей никто не поверит. Больше всего Майю ужалили собственные слова: «Что самое низкое можно сказать девушке, когда хочешь оскорбить её? Что она спит с родным братом». Неужели она и Макс были настолько смехотворны? Неужели общество не только запрещало их отношения, но ещё и клеило на них ярлык анекдотичной нелепости?
Майя еле-еле сдерживала слёзы. Она машинально попрощалась с Юной и пошла с близнецами дальше, к их дому. Ей казалось, что она умрёт, если не получит чьего-либо одобрения – если не будет кого-то, кто скажет «вы не делаете ничего неправильного».
– Ада, а к тебе можно? Поболтать хочу.
– Только с Адой? – уязвлённо спросил Артур.
– Хочу мальчиков пообсуждать, – виновато сощурилась Майя; Артур не знал, что подруги ещё ни разу не обсуждали эту тему. Ада метнула на неё изумлённый взгляд.
– Ну ладно… – пробормотал Артур.
– Пошли, конечно, – Ада подмигнула. – В комнате закроемся.
***
– Включишь музыку? Чтобы нас слышно не было.
– Как скажешь.
Ада подошла к небольшой стереосистеме и, поразмыслив, включила предпоследний альбом Linkin Park. Она потестировала громкость, чтобы понять, какой уровень не мешал их речи и не позволял ей быть слышной через дверь.
Ада в счастливом предвкушении плюхнулась на кресло напротив Майи; в её комнате была удобная пара кресел для болтовни.