Майя улыбнулась дому напротив – она хотела отмахнуться от Алекса и его мнений и доказать себе, что её не волновало пренебрежение других. Улыбка выдавила из её глаз пару слезинок. Уголки рта поползли вниз. Через минуту Майя, не справившись со сжавшимся от обиды сердцем, плакала, прижав руку к глазам.
«Да, Ада нормальная! – бушевала её ущемлённая душа. – Ей четырнадцать, и она уже со вторым парнем встречается! Это, конечно, нормально! Настолько нормально, что можно в школе преподавать! А Алекс – хренов девственник! Тебе завидно просто! Смотришь там у себя порнуху целыми днями, мечтаешь о живых сиськах, а злобные бабы вокруг не дают пощупать! Так их, да?! Вот почему ты мать ненавидишь! Не потому, что она типа другого мужа себе нашла и про сыночка забыла, а потому что женщина! Почему ты с Максом-то всё такой же? Почему мне досталось? Потому что у Макса нет сисек, вот почему! Или просто потому, что он парень! Парни же типа похотливые животные, им всё можно! Наверняка думаешь, что Макс тут ни при чём: он просто – и это простительно – не противостоял моему соблазну. Я же мелкая аморальная тварь!»
Майя переставляла руку всё дальше и дальше, чтобы каждый раз вытирать слёзы и сопли сухим участком кожи. Внезапно раздался странный звук: как будто что-то шуршащее и тяжёлое бухнулось у скамейки – как будто рядом упал обёрнутый в хрустящий пластик метеорит.
– Что с тобой? – послышался чуткий голос.
Майя отняла руку от глаз: перед ней на корточках сидел Макс и заглядывал ей в лицо. Рядом с ним валялась пара набитых продуктами пакетов: он возвращался из супермаркета.
– Я не могу так… – провыла Майя. – Это слишком тяжело…
– Что?
– Что нас никто не понимает… Что плохого мы делаем?
– Что случилось-то?
– Да просто мне теперь кажется, что Ада какая-то странная… И Алекс тоже щас мимо проходил и прям огрызнулся на меня…
– За что?
– За то, что смею приставать с разговорами! Я у него просто про его тупых птиц спросила, а он меня чуть ли не в жопу послал! – отрывисто всхлипывала Майя.
– Ты знаешь, он всегда такой.
– Нет! Он, конечно, душка, но он никогда не был таким душкой!
– Он с отцом поссорился вчера. Не обращай на него внимания.
Майя прекратила шмыгать и округлила глаза.
– Из-за чего?..
– Отец хотел его с детьми познакомить, – Макс пересел с корточек на скамейку; лицо Майи любопытным магнитом проследовало за ним. – У него же эти, сводные есть. Или как это называется? Единокровные?
– Да, брат с сестрой, ты рассказывал…
– Его папа хотел их познакомить, а Алекс их знать не хочет. Он так отцу и высказал, что ты типа заменил меня на них и теперь ещё и издеваешься тем, что познакомить хочешь? Я это тоже примерно знаю, мне вчера Алекс это с такой кучей матов пересказал, что я мог неточно понять.
– Он считает, что отец его заменил?.. – ошарашенно проговорила Майя.
– Это же Алекс: он вечно считает, что им все пренебрегают. Что отец заменил его на новых детей, мать заменила его на отчима, что я периодически заменяю его на других, – сказал Макс, стараясь не думать, что он сам в душе считал, будто родители в детстве заменили его на Майю. – А Ада чем тебя расстроила?
– Да так-то ничем… Просто она уже и парня себе завела, а про меня как будто демонстративно молчит, как будто моя ситуация – это так, баловство.
– Так это же хорошо, что она ничего не говорит. Нам же лучше. А у неё есть парень? – Макс отчего-то возмутился.
– Да, какой-то с клуба… Уже второй, прикинь? В общем, – остаточно шмыгнула Майя, – ты прав, как всегда… Не будем больше ни на какие свидания ходить, потому что это неправильно… Дома будем всё делать, чтобы не оскорблять никого – не подавать плохой пример. Чтоб не бесить никого, не возмущать, ничего, – у Майи снова защипали глаза. – У нас же баловство, мы же не умеем чувствовать, потому что чувствовать нужно к правильным людям, а мы выбрали неправильных. Я начинаю ненавидеть всех!