Папа горько вздохнул.
– Что у них случилось? – обеспокоенно спросила мама.
– Машина сломалась, прямо по пути… Но не страшно, – бодро добавил он. – Тут много плюсов: мы потом ещё с ним договоримся, чтоб они приехали, и мы с вами по-человечески подготовимся. И у нас с вами сегодня обильный обед.
– Закончим викторину тогда? – сказала Майя. – Я щас быстро всё обратно разложу.
Получив согласие, она бросилась к шкафу, чтобы достать из него распечатки, но у папы снова зазвонил телефон.
– Тебе чего? – презрительно прошептал он в воздух. – Да, – ответил папа в трубку. – Дома, да. Заранее сложно было предупредить? И когда будешь? А, так? Ну, спасибо, что позвонил, а то, зная тебя, мог бы так заявиться. – Он отнял телефон от уха. – Да что за день-то? – папа обескураженно развёл руками.
– Дядя? – спросила Майя: папа плохо выносил своего старшего брата.
– Конечно, дядька ваш. За километры услышал, как мы пакеты с продуктами на пол бросили, и тут же сорвался, чтобы пожрать бесплатно… Извините, – прибавил он детям, решив, что формулировка получилась слишком грубой. – Сына взял, чтобы я ему от ворот поворот не дал…
– Может, викторина проклята? – сказала Майя. – Призывает гостей.
– А когда он приедет? – спросила мама.
– Через час где-то… Поехал по каким-то своим делам, а обедать в кафе – у нас же денег нет, нужно же ко мне заехать, я же корова дойная… Тц… Ненавижу, когда он приезжает: вечно попрошайничает и ведёт себя так, как будто одолжение мне делает; как будто я здесь неудачник, а он – императорский павлин.
– Мы ему тоже отпор можем дать, – уверенно сказала мама. – У меня клыков на двоих. Посадим их за стол, я очаровательно улыбнусь, спрошу что-нибудь у Влада, а потом скажу его отцу: «У тебя такой самостоятельный сын. С малых лет знает, что на взрослых не всегда можно положиться».
– Я люблю тебя, – папа с чувством поцеловал её в щёку.
– Можно даже ещё проще сделать: дети пусть уведут Влада куда-нибудь…
– А можно дети не будут это делать? – возмутилась Майя: она и Макс ненавидели своего кузена.
– Дослушай, – с мягкой назидательностью сказал ей Макс.
– В общем, мы дадим вам денег побольше, своди́те его на часок поесть куда-нибудь, бургеров ему накупите, а мы пока с его отцом расправимся. Когда вернётесь, мы с папой из-за стола встанем, как будто вас встречаем, спросим, поели ли вы, вы скажете, что поели, и я скажу, что мы тоже. Ему ничего не останется, как дальше поехать по своим делам, какие бы они у него ни были. Итого: мы берём на себя отца, вы берёте на себя сына, справляемся с ними за час и выпроваживаем их.
– Ты – гений, – восхитился папа женой.
***
– О-о, приве-е-ет! – послышался из прихожей голос дяди Макса и Майи; они сидели в гостиной и подготавливали себя к встрече с кузеном. – Вкусно пахнет как. Поздоровайся, чё ты как этот.
– Здрассьт, – развязно ответил Влад.
– А эти двое где?
– В гостиной сидят, вас ждут, – сказал папа.
– Чё, настолько голодные? – усмехнулся дядя: столовая зона была частью их просторной гостиной.
– Как и вы, наверняка, – с ложной дружелюбностью протянула мама. – Давно не виделись всё-таки! Как жизнь? Кем работаешь?
– Да, всё там же, на складе… – небрежно отмахнулся дядя.
– Всё ещё? Я бы не выдержала заниматься физическим трудом. А ты уже не первый год, похвально. Как, Влад, гордишься отцом?
– Не знаю… – буркнул тот.
– Ни хрена не гордится он. Только знает, что зубоскалить. Недавно материться на отца начал. Больно взрослый, да?
– Это, между прочим, сейчас самый продвинутый метод воспитания: оставлять детей на самих себя, чтобы учились на своих ошибках. Говорят, они так действительно очень быстро взрослеют, – исподтишка глумилась мама.
– Ты-то как? Всё по своему офису носишься? Белые воротнички строишь?
– У нас нет дресс-кода, – монотонно произнёс папа.
– А ты введи! Чё ты там, не начальник, что ли? А, или, может, духу не хватает? Быть лидером не всем дано.