– Я с вами, – сообщила она, подбежав к ним.
– Это не вопрос? – буркнул Алекс.
– Скажешь хоть слово против, нос тебе откушу, – сердито отчеканила Майя. – Тебя не спросила. Ты же домой? – сказала она Максу.
– Угу.
Она просунула руку ему под локоть, и они двинулись в путь.
– Так, наверное, дамы с кавалерами гуляли лет двести назад, – позабавилась она, поглядев на их сцепленные локти.
– Похоже. Очень чинно, – усмехнулся Макс.
– Я бы сказал «странно».
– Тебя не спросила, – огрызнулась Майя.
Алекс, к её удивлению, не отреагировал.
– Придём домой, я тебе скажу кое-что, – сказала она брату.
– Что? Про себя что-то?
– Про тебя, – ответила Майя; она расскажет ему про сегодняшний мысленный эксперимент, показавший, насколько плохо ей было бы одной.
– Он что-то про себя не знает? – снова встрял Алекс.
– Может, закончишь допрос? – рявкнула Майя. – Если что-то не нравится, имей смелость сказать.
– С чего ты взяла, что мне что-то не нравится?
– С того что ты язвишь.
– Он по жизни такой, – сказал Макс.
– Я серьёзно, – не унималась Майя, неприязненно глядя на Алекса. – Что-то не нравится? Тебе что-то в нас не нравится? Давай, высказывай.
– Я завидую вам.
Майя мгновенно остыла от его спокойного и искреннего ответа.
– А… Ну… Хочешь, к нам пошли? Раз завидуешь. То, что я Максу собираюсь сказать, не что-то тайное – тоже послушаешь. Ты ему в конце концов с номером помогал. Может, и тебя похвалю, если хорошо себя вести будешь.
– Реально, пошли, поедим все вместе, – Макс воодушевился. – У нас куча еды со вчера осталось. Пицца даже есть.
– Пойдёмте, – сказал Алекс, и они вышли со школьного двора.
Любовь. Июнь
Для многих сегодня был последний урок учебного года, а для учеников выпускных классов – ещё и прощание со школой. Уже прошли и выпускной бал, и итоговые тестирования, и торжественная выдача аттестатов; осталось только попрощаться.
Для Юны сегодня тоже был последний урок – в этой школе. Её семья в очередной раз переезжала, и ей было выгоднее перевестись в другую школу, чем ежедневно тратить время на путь до этой. Юна держалась весь день – даже когда брала прощальное слово перед классом – но как только они вышли во двор, не выдержала и убежала к скамейке, чтобы разреветься.
– Мы ж не расстаёмся, – утешительно сказал Артур. – Мы ж теперь в одной тусовке.
– А Майя?.. – всхлипывала Юна.
Майя изумлённо похлопала глазами: Юна собиралась по ней скучать?
– Как видишь, я к вам тоже иногда захаживаю, – сказала она. – Редко, но бывает.
Юне это не помогло: она заплакала ещё сильнее.
Несмотря на предубеждение к Юне, Майе пришлось признать, что она была наивным и добрым созданием. На прошедших выходных Майя решила, что сделает ей прощальный подарок. Она пошла в крупный канцелярский магазин и долго бродила между рядов, пока её взгляд не зацепила большая тетрадь, на чьей обложке красовался акварельный воробушек. Тетрадь была качественной: нелинованной, толстой, в твёрдом переплёте. Воробей на обложке был похож на Юну: нежно-коричного цвета – такого же, как её волосы – и со сверкающими добрыми глазками.
Майя опустила рюкзак на скамейку и вынула из него подарок.
– Держи, от меня.
Юна отдёрнула руки от лица и неверующе уставилась на протянутую ей тетрадь.
– Не знаю, может тебе это и не надо, но он нелинованный – самое то для творчества. Вы же, музыканты, вечно что-то сочиняете – если не тексты, то ноты корябаете.
– Майя… – бессильно выдохнула Юна и бросилась ей на шею.
Майе было всё хуже и хуже: искренняя благодарность Юны заставила её ещё острее почувствовать себя лицемеркой. Почему она купила ей подарок? Из чистосердечной любви? Или чтобы прикрыть им свою радость от того, что Юна больше не будет встревать в её давнюю дружбу с Адой и Артуром?
– Я тебе ничего не приготовила… – отстранившись, всхлипнула Юна, вытирая глаза.
– И не надо.
– А знаешь… – просветлела Юна. – Извините, мы посекретничаем, – радостно бросила она Аде и Артуру и увела Майю в сторону.