Девушка глянула на свой телефон, помахала Максу и пошла к выходу. Он тоже помахал ей, вымучив на лице улыбку.
– У тебя хороший потенциал, – примирительно заговорила Майя. – Я знаю, какой ты. Тебе просто почему-то не нравится, какой ты, и ты пытаешься быть другим и в итоге теряешь и то, и то: и себя, и того, кем хочешь быть. Тебя же щас совесть грызёт. Ты же не просто так спросил у меня, насколько ты ужасный. Для того чтобы загрызла совесть, нужно иметь ум, чтобы понять свой проступок. И ещё понимание и доброту, чтобы ужаснуться им.
– Закончим про меня, – отмахнулся Макс. Он не желал копаться в себе: отчего-то это было невыносимо больно. – Давай возьмёмся за руки.
– Ты заболел? – Майя округлила глаза. – Здесь же люди. Камнями забросают.
– Смотря как взяться. Даже с сестрой можно взяться за руки так, чтобы никто ничего не заподозрил.
– Это как?
Макс вскочил со скамейки, схватил её за ладонь и потянул к выходу. Майя подалась за ним.
– Пошли, пошли, – Макс, смеясь, тянул её за собой.
– Мы домой так торопимся? – развеселилась Майя: со стороны они и вправду выглядели, как старший брат, тащащий несговорчивую сестрёнку на приём к стоматологу.
– Нет.
– А куда? – удивилась Майя.
– Сюрприз!
Качели. Август
Детская площадка была пуста. Артур не справился с непоседливостью и пересел со скамейки на качели: тут он мог отталкиваться ногой от земли и тревожным маятником ожидать прихода Майи.
Небо было ясным, а день – жарким. Тихий скрип качелей обострял зной, несмотря на то что площадка лежала в неплотной тени окружавших её деревьев.
Артур увидел её. Майя была в обтягивающих джинсовых шортах, белых сандалиях и просторной белой футболке с жёлтым принтом; на её плече висела бежевая сумочка на длинном ремешке.
– Привет, – заулыбалась Майя и села на скамейку, стоявшую под прямым углом к качелям.
– Привет…
Артуру чудилось, будто у него немеют конечности.
– Чё хотел? Вчера вроде последний день был.
Близнецы и их родители завтра отправлялись в отпуск – в Арабские Эмираты. Вчера Ада, Артур и Майя веселились с утра до вечера, проводя друг с другом последний совместный день лета: Артур и Ада возвращались только тридцатого августа.
– Да, но…
– Уже собрался? – веселилась Майя: Артур и его семья посвятили сегодняшний день сборам в поездку. – Решил отдохнуть?
– Нет, ещё не до конца собрался…
– Так а что такое-то? – Майя убрала улыбку: Артур был сам не свой. – Что-то случилось?
– Можно сказать и так…
Артур не мог найти храбрости на то, что он собирался сказать. Несмолкаемый скрип качелей подчёркивал его нерешимость.
– Ну? – спросила Майя, не дождавшись ответа. – Что?
– Я просто подумал, что раз мы уезжаем на три недели, у тебя будет время подумать…
– Подумать о чём? – протянула Майя. – Чего ты такой серьёзный? Я провинилась перед тобой как-то или что?
– Нет, – торопливо сказал Артур, остановив качели. – Нет, я просто… волнуюсь.
– Да скажи ты нормально, а то я щас тоже заволнуюсь!
Артур посмотрел на сверкающие тревогой глаза Майи и копну её волнистых волос цвета солнца.
– Свежо выглядишь. Хороший костюм.
– А… Позавчера купила эти босоножки, – Майя вытянула ноги и пошевелила ступнями. – Ты не ответил на мой вопрос.
– Какой вопрос?
Артур оцепенел от страха, вырывавшегося наружу лишь застывшим лицом и тусклым голосом.
– Что случилось-то?
Артур упёрся пяткой в землю и задал качелям мелкую амплитуду. Он надеялся, что скрип придаст ему смелости, заглушив его речь.
– Артур!
– Давай встречаться?
Скрип качелей сделал тишину ещё громче. Майя во все глаза смотрела на Артура; он смотрел на неё.
– Ты серьёзно?.. – сдавленно спросила она.
У Артура упало сердце: он знал, что не нравился ей, как парень.
– Да.
Майя глядела на него; качели скрипели.
Она не могла понять, что означал его вопрос. «Мне кажется, нам уже пора, чё мы как маленькие. Давай друг с другом, так удобнее»? «Ты мне вроде нравишься, и я был бы не прочь с тобой встречаться»? «Ты мне нравишься, и я хочу с тобой встречаться»? «Я тебя люблю и мечтаю с тобой встречаться»? Лицо Артура не давало ответов; оно даже не отметало первого варианта.