Простые граждане могут свободно посетить кнессет и со священным ужасом лицезреть, как депутаты принимают ответственные решения, а также слушать — с ещё большим ужасом — потоки обзывательств, богохульств, воплей, оскорблений и обвинений. Вне всякого сомнения, это лучший спектакль во всем Израиле, его уже несколько лет показывают по телевизору в прямом эфире. Если в телепрограмме больше ничего нет, израильтяне всегда могут переключиться на 33-й канал.
Они могут переключиться и на «Хачартзуфим» (название образовано из сочетания слов «лица» и «экскременты»), нечто вроде наших «Кукол», — тоже очень безжалостная пародия на политических лидеров. Над политиками едко издеваются и популярные сатирики. Типичные чувства, выражаемые по отношению к политическим лидерам, отражены в шутке:
Взбешенный израильтянин входит в приемный покой местной психбольницы и требует, чтобы его туда положили.
— Но почему? — спрашивает человек в белом халате, на что будущий пациент отвечает:
— У нас сумасшедший дом отличается от остальной части страны только тем, что в нем хоть руководство в своем уме.
Конституция-головоломка
Израильские законы похожи на ту пеструю смесь людей и исторических обстоятельств, которые и составляют сам Израиль. Некоторые законы пришли из дальних стран вместе с еврейскими иммигрантами, другие остались ещё со времен турецкого господства, которое длилось около 400 лет, а иные напоминают о периоде британского владычества. Большей частью эти законы вполне разумны, но нередко плохо стыкуются друг с другом, а иногда там мало логики.
Зафиксированной на бумаге конституции в Израиле нет. Раз в несколько лет в парламенте раздается робкий голос в пользу создания конституции, но его заглушают громкие голоса противников. Все согласны, что конституция — вещь неплохая, но каждому хочется, чтобы она отражала именно его интересы. Конституция призвана дать общую характеристику всему государству, а в Израиле слишком большое число групп тянет одеяло каждая в свою сторону, поэтому невозможно, чтобы эта характеристика устраивала всех.
Такие прекрасные идеи, как создание конституции, редко получают единодушное одобрение в странах вроде Израиля. Никто не хочет быть фраером, готовым поступиться собственными интересами ради общего блага.
Престиж президентства
Институт президента в Израиле — явление довольно необычное. Как и в случае с английской королевской семьей, израильский президент — фигура преимущественно символическая. Власть принадлежит премьер-министру, возглавляющему правительство, в то время как президент, избираемый парламентом, не является политической фигурой. Президент представляет Израиль остальному миру, принимает делегации, участвует в различных церемониях, произносит речи и выполняет прочие приятные государственные обязанности. Единственная власть, которой он обладает, — это право помилования заключенных и предоставление им свободы. Так что, теоретически рассуждая, президентство должно быть этакой тихой гаванью для стареющего политика: ему уже нет необходимости с кем-то ссориться, уважения к нему хоть отбавляй, он по-прежнему может путешествовать по миру первым классом и сидеть за одним столом с императорами. Короче, перед нами безусловно идеальный образец того, как политику надо выходить на пенсию.
Однако многие президенты осмеливаются высказывать собственное мнение, а в такой политизированной стране, как Израиль, подобное поведение равносильно игре не по правилам. Президентов систематически обвиняют в том, что они склоняются влево или вправо, в то время как им не положено склоняться ни в какую сторону. В результате только о немногих из них вспоминают с теплотой после того, как заканчивается их срок
Некоторым сама идея стать президентом навевает скуку. Предложение стать первым израильским президентом в свое время было сделано Альберту Эйнштейну, но тот вежливо отказался. Эйнштейн, безусловно, знал что делал, и можно даже сказать, что его решение ещё раз продемонстрировало его поистине великий ум.
ДОСУГ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ