Софронию ошеломил этот парад откровенной лжи. У Моник определенно имелось что — то вроде запасного плана.
«Что здесь происходит?»
— Эй, послушайте! — воскликнула Димити. — Все было совсем не так.
— Эти двое совершали систематические ошибки в оценках ситуации и предписанных правилах. Они даже лишались чувств в неподходящие моменты. И совершенно не в ладах со мной. Не могу понять почему. Я ведь все время относилась к ним абсолютно цивилизованно. Я убеждена, что они хотят присвоить себе все лавры за мои умные действия. Они явно не хотят, чтобы я усовершенствовалась!
— Что? — воскликнула Софрония, от потрясения обретя дар речи.
— Взгляните на нее — сама невинность. А на деле сплошное коварство. Я бы на вашем месте глаз с нее не спускала.
— Она врет, — решительно заявила Софрония. Больше ей оправдаться не представилась возможность.
Накрашенная женщина оборвала Моник:
— При данных обстоятельствах этот подробный отчет не имеет значения. Вопрос, мисс Лужайкуз, совсем в другом — он у вас?
Моник махнула рукой на свое порванное платье.
— Конечно у меня его нет! Я не такая идиотка, чтобы держать его при себе. Как только до меня дошло, что происходит и что вы дали мне опасное поручение, я спрятала его в надежном месте.
Софрония уловила скрытый подтекст этой фразы.
«Она, выходит, все время ждала, что на нас нападут налетчики».
Худая особа вытянула шею и прошипела:
— Куда?
Софрония нахмурилась, пытаясь припомнить, когда Моник имела возможность что — нибудь спрятать.
Моник помотала головой:
— О, нет. Будь это простое задание по совершенствованию, я сказала бы.
Француженка выступила вперед и нависла над ученицей.
— Вы манипулянтка — негодница, мне следует…
Пухлая монашка удержала ее за руку:
— Ну же, Беатрис, не надо ссориться. У нас тут новенькие, не забывайте.
Беатрис глянула на Софронию с Димити и фыркнула.
«Черт возьми, — подумала Софрония. — Права была мамуленька, которая всегда говорила, что француженки грубы до кончиков ногтей».
— Беатрис, — сказала накрашенная женщина, — уведи мисс Лужайкуз и посмотри, сможете ли вы все уладить.
У Моник был воинствующий вид.
— Я призову подкрепления, если понадобится.
— Вы угрожаете мне, девчонка? Это мы еще посмотрим.
Француженка с виду нисколько не испугалась.
Софронию передернуло: не хотелось бы ей оказаться наедине ни с одной из них ни на секунду.
Она услышала, как мисс Каланча говорит, когда парочка уходила:
— Простое задание, дорогуша? С чего вы решили, что теперь у вас есть какая — нибудь возможность отточить совершенство?
Софрония решила до поры до времени забыть Моник.
— Ну, как выяснилось, вам двоим выпало весьма волнующее путешествие, — обратилась к ним монашка.
— Мы не лишались чувств, — возмутилась Димити. — Или, точнее, Софрония не лишалась чувств. Я падала в обморок, но только после того, как мы спасли Моник от налетчиков! Она рассказала все наоборот!
— У вас есть свидетели?
— Конечно, там был мой брат.
Учительницы переглянулись. Очевидно, надежность Пилловера не внушала доверия.
— Мальчик? Ну не знаю.
— Еще кучер.
Димити никак не могла оставить дело.
— Он большую часть времени был без чувств, — резонно заметила Софрония.
— Вы, смотрю, потешаетесь? — Накрашенная леди пригляделась к Софронии. — Почему вы не защищаетесь?
Софрония пожала плечами:
— У меня есть сестры. Знаю, что из этого получается.
— Действительно знаете?
Софрония больше ничего не добавила. Моник прикрывала свою спину, заодно превозносила собственные действия. Возможно, она заранее отдала кому — то прототип. Софронии хотелось разузнать, что за прототип, где он был и почему все так хотят его иметь?
«Какое — то устройство, помогающее удешевить производство чая?»
В Тряпочертик — хаусе ничего не стоило столь дорого, как хороший чай.
Димити открыла было рот, чтобы возмущаться и дальше, но Софрония ткнула ее локтем под ребра.
— Мы приступим к официальной части? Где я остановилась? — спросила накрашенная леди.
Монашка что — то зашептала ей на ухо.
— Да, разумеется. Добро пожаловать в Институт совершенства для благородных девиц мадемуазель Жеральдин. Я так понимаю, что одна из вас скрытый рекрут?