— Софрония! Откуда ты это достала?
Димити вскочила на ноги, кинулась к мехазверю и принялась над ним восклицать и ахать. Она переоделась, видимо, взяв платье взаймы. Однако надела свои ослепительные драгоценности и нашла платье цвета морской волны, которое натянулось на многочисленные нижние юбки как воздушный шар.
— Случайно нашла его во время недавней экскурсии на скрипящей палубе. Думаю, назову его Плосконюх.
— Боже ты мой, почему?
Димити не очень уверенно погладила железного песика по голове двумя пальцами. Плосконюх запыхал паром, хлопая кожаными ушками. Димити отодвинулась.
— Почему бы и нет? — Софрония глянула в сторону хорошенькой девочки с насмешливым голоском. — И, увы, в самом деле он — все, что у меня имеется с собой. У нас произошла маленькая неприятность с багажом по дороге.
— О которой я вам все — все рассказала, — заявила появившаяся из одной из спален Моник де Лужайкуз.
Комната была обставлена, как обыкновенная гостиная: последнее, что ожидала встретить Софрония в школе.
Димити приняла вид, словно проглотила какую — то кислятину. Стало очевидно, что Моник придерживается все той же лжи об их спасении.
— Ох, и в самом деле, мисс Лужайкуз, — подтвердила хорошенькая девочка с насмешливым голоском. — Так волнительно.
— Нам не разрешают заводить личных мехазверей, — сузив глаза, задрала белокурую голову Моник.
Софрония заметила, что волосы Моник теперь зачесаны по моде вверх, и без парика и краски ее лицо вполне красиво, разве что слегка аристократически смахивает на лошадиное.
«Слишком много зубов».
Софрония поставила Плосконюха, который стал с любопытством носится по комнате. Потом поближе подошла к Моник. Той стало неуютно от близкого соседства.
— Как насчет сделки, Моник? Ты воздержишься выболтать о Плосконюхе каким — нибудь важным лицам, а я не стану возражать против твоей подправленной исторической версии.
Моник сощурила глаза, однако неохотно согласилась:
— Ладно.
«Это оказалось легче, чем я думала».
— Весьма великодушно, Моник, — вежливо оценила Софрония.
— Это все ваша вина, знаете ли. Меня разжаловали и послали жить с дебютантками!
Последнее слово Моник произнесла так, словно от него дурно пахло.
— Какой разумный подход. Я всего лишь тебя спасла. Или ты считаешь, что мы с Димити должны были оставить тебя гнить с налетчиками? Я уверена, что это еще можно устроить.
И Софрония отошла прочь.
Других девочек отвлек ее новый питомец. Плосконюх резвился, выпуская пар, и самым потешным образом натыкался на мебель и туфли. Хвостик его не переставал точно отстукивать время: «тик — так».
— Мы можем оставить его? — спросила с надеждой рубленоголосая девочка.
Все повернулись и посмотрели на Моник.
— Раз уж нам никуда не деться.
Моник, после короткого колебания, села, несомненно, не испытывая радость, что должна делить общество с девочками, так далеко отстоявшими от нее.
«Но она вполне довольна, что единолично приняла решение за всех по праву своего возраста».
Софрония была убеждена, что ей следует постараться пресечь в корне эту тенденцию.
Пребывая в неведении, она повернулась к Димити:
— Кто эти леди?
Димити залилась краской.
— Ох, да. О, боже. Представления. Позволь проверить, смогу ли вспомнить. Я сама только недавно познакомилась. Ты уже знаешь Моник, она самая старшая, что, полагаю, придает ей особый статус. Но старший по званию… кто старший по званию?
Юные леди переглянулись и все как одна показали на высокую девочку в дальнем углу.
Говоря так, словно сообщала огорчительную новость, хорошенькая брюнетка ответила:
— Вы не поверите, это Шиак. Она по рождению леди. Шотландская или что — то вроде.
Шиак выказала чуть больше интереса к разговору, когда упомянули ее имя. Однако недостаточно, чтобы подойти поближе, но голову подняла:
— Да?
— Как поживаете? — вежливо спросила Софрония.
— Леди Мак — Куль, это Софрония Анжелика Трепанация. Софрония, это леди Мак — Куль, — с трудом выговорила Димити.
Все девочки прыснули.
Та, которую звали Шиак, произнесла с шотландским акцентом: