Выбрать главу

Капитан Ниалл шел вдоль шеренги, проверяя палки.

Дойдя до Димити, он взял ее ветку.

— Интересный выбор.

— Мне нравятся изгибы и гладкость, — сообщила Димити.

— Из того, что мне довелось слышать, не лучшие качества при выборе кинжала, но и не худшие. На следующей неделе мы перейдем к изделию. Выбрать кинжал — то же самое, что подобрать хорошую пару перчаток: важна не только наружность, но и как она сочетается с их предназначением и долгой ноской.

Димити кивнула, и капитан вернул ей ветку.

Потом повернулся к Софронии и спросил:

— Почему такая маленькая палка?

— Я подумала, что, может, вы попросите ее спрятать.

— Интересное умозаключение.

И не добавив ни слова, перешел дальше.

Софрония судорожно выдохнула. Она успокаивала себя, что просто еще не привыкла к тому, что он оборотень. Вампирская природа профессора Светлякоупа теперь уже превратилась в обыденность, однако капитан Ниалл все еще оставался таинственным и диким.

«И пахнет он замечательно».

В действительности Софронии хотелось произвести на него впечатление, потому что, кажется, все были так очарованы этим человеком.

Капитан взял палку Шиак и вздернул брови:

— Вам нравятся большие палки, леди Царьветр?

Шиак пожала плечами, как мальчик, но Софрония готова была поклясться, что она прятала улыбку.

— И что, знаете, как ей пользоваться? — фыркнул капитан Ниалл. Не так, как фыркнула бы леди, оскорбленная неким замечанием, а как пес, нюхающий воздух.

Тут он резко, так, что Софрония вздрогнула, кинул палку Шиак. Но та поймала ее, будто ждала такой грубый жест.

Капитан извлек из кармана пальто нож, весь вырезанный из красного дерева, с коротким лезвием.

— О — о–ох, — восхитилась Димити. — Какая прелесть!

— Конечно, против вампиров, — стараясь привлечь внимание, заявила Моник, однако капитан Налл ее не слушал.

Шиак, усмехаясь, выступила из шеренги вперед.

Девочки в смятении зашептались.

Шиак сделала выпад первой. Пользуясь палкой, будто это заточенное оружие, она резанула в воздухе перед капитаном. Однако это не был замах наугад, вроде того, как размахивали фальшивыми мечами, играя, Софрония и ее братья.

Софрония с интересом наблюдала: отчасти чтобы взять на заметку на будущее, отчасти потому, что Шиак сейчас выказала больше характера, чем за все предыдущие недели близкого знакомства. Ее обучал тот, кто воистину знал толк в сражении.

— Шиак даже ведет себя как мальчик! — заметила Димити.

— Да, но она молодец, правда?

Софрония была положительно впечатлена.

«Уж точно выглядит лучше, чем у моих братьев!»

— Какая высокородная леди получает такое воспитание? — поинтересовалась Приши.

— Леди только с титулом, — скрестила руки и задрала нос Моник.

Капитан Ниалл сдерживал силу.

«Так и должен. Он ведь оборотень, вдвойне быстрее самого опытного вояки».

Он был также в десять раз сильнее, если верить легендам.

«Однако и Шиак не подкачала. Она без остановки машет палкой, прет напролом, выискивая дыры в защите противника».

Через несколько минут капитан объявил конец импровизированному поединку.

— Весьма интересно, леди Царьветр. Чувствуется, — помедлил он, — рука вашего отца.

Шиак склонила голову в поклоне и вернулась в строй.

Софрония, Димити, Приши и Агата, разинув рты, глазели на нее.

— Кажется, мы нашли любимицу учителя, — съязвила Моник. — Ну и каково стать любимицей оборотня?

— О, в настоящее время, мисс Лужайкуз, как понимаю, быть любимицей профессоров — это больше по вашей части, — парировала Шиак.

— А теперь, леди, что вам действительно требуется — это никогда не попасть в ситуацию, которую мы только что показали с леди Царьветр. Вам желательно никогда напрямую не вовлекаться в поединок с противником. Ваше величайшее преимущество во внезапности. Решайтесь нападать первой и с намерением — простите за каламбур — наколоть противника. Мисс Лужайкуз, не будете так любезны показать?

Задрав высоко голову, с легкой улыбкой Моник выступила вперед.

Капитан Ниалл подошел к ней.

Моник не стала набрасываться в манере Шиак, а выступила навстречу оборотню. Обронила замечания об очаровании вечера и красоте сельского пейзажа. Потом похлопала ресницами, и ее манеру Софронии пришлось признать как весьма отработанную.