— Да, по большей части.
— Ну и разве это мудро? Заработать неприятностей с растущими злыми гениями, волей — неволей влюбленными в тебя? Что, если они почувствуют себя отвергнутыми?
— Ах, однако, по ходу дела подумай о милых подарках, что они могут тебе преподнести. Моник хвасталась, что один из мальчиков сделал ей шпильки для волос из серебра и дерева, как оружие против сверхсуществ. С аметистовой инкрустацией. А другой собрал бомбочку — курочку в корзине.
— Боже, а это еще зачем?
— А кто бы не захотел бомбочку — курочку в корзине? — надула губы Димити.
Открылась дверь, и просунулась голова Шиак.
— Вы что, весь день собираетесь валяться? Пора на завтрак, и ходят слухи, что за ячменными лепешками сделают какое — то важное объявление.
— Мы направляемся в Суиффл — он — Экс. Там будет представление. И нам позволят присутствовать вместе с бансовцами, — сообщила Софрония.
— Батюшки, ты уже в курсе?
Шиак выгнула бровь и повернулась прочь. Сегодня на ней было платье в клетку, как у экономки.
Димити наклонилась к Софрониии и пробормотала сквозь зубы:
— Клетка! Ты можешь поверить?
Они пошли вслед за Шиак туда, где стояли в ожидании дебютантки.
Димити, сверкая глазами, объявила:
— Софрония говорит, мы направляемся в Суиффл — он — Экс смотреть представление с бансовцами.
Тут все возбуждено начали чирикать:
— Правда? А какая пьеса?
Впервые на памяти Софронии с надеждой оживилась Агата. Агату, которая была до ужаса стеснительной, казалось, до сих пор ничего так не приводило в восторг.
— Бансонцы? Ты имеешь в виду, мальчики? — алчно вытянулось лицо Приши.
Софрония подумала, что та стала похожа на заполошную куропатку.
— Знаешь, Приши, — сделала выговор Димити, — не очень удачно выбирать первого мужа в школе злых гениев. Их весьма трудно убить.
— Откуда тебе известно о представлении? — потребовала ответа от Софронии Моник.
— А что, Моник, удивляешься, что я узнала первой? — съязвила Софрония, усвоившая недавний урок — не раскрывать сведения без необходимости.
Они прошли коридор и несколько палуб до столовой. Софрония схватила Моник за руку и придержала на месте. Димити бросила на них ошеломленный взгляд, но поняла намек и сосредоточилась на том, чтобы присмотреть за шедшей впереди троицей: обеспечить Софронии возможность поговорить наедине.
— Позволь на пару слов, Моник.
— Чего тебе?
— Низкопробная пакость с твоей стороны — накапать на меня. Я думала, ты такими вещами не занимаешься. Что, побежала к своему ручному профессору?
— Понятия не имею, о чем ты.
— О, прекрасно, отрицай. Леди Л. говорила, что мне самой лучше стоило так и поступить. Запомню на будущее.
— Считаешь, что способна хоть что — то умное сказать, или просто стараешься меня разозлить?
«А ведь она и в самом деле хороша», — подумала Софрония.
Голубые глаза Моник светились невинностью, хотя и сузились от гнева.
— Не то чтобы я хотела пойти на это представление, — добавила Софрония.
— Да ты сумасшедшая, ты знаешь? Но что еще ждать от скрытого рекрута? Впредь больше ко мне не подходи, — отрезала Моник.
— Да с удовольствием, — отошла Софрония.
— Ну? Что она сказала? — прошептала Димити.
— Все отрицает.
— Конечно отрицает.
Они вошли в столовую и заняли свои места.
Разговор за столом и стук столовых приборов стихли, когда встала и вышла вперед директриса, впечатляя неимоверно высокой прической из рыжих волос. Она глубоко вздохнула и широко развела руки, выпрямив спину и выставив вперед внушительный бюст.
— Леди, леди, внимание, пожалуйста! Мы сменили курс и направляемся к месту пребывания другой школы, Политехнической школы для мальчиков Бансона и Лакруа. По месту в данное время гостит небольшая труппа, которая дает представление крайне поучительной пьесы «Идеальная ванна». Мы считаем, что вы, леди, заслужили развлечение. Теперь запомните: если слышите сплетни, то собирайте их. Если видите новые модные наряды, то копируйте их. Если попадутся чьи — то сердца, разбейте их.
— Сплетни? Я думала, она не знает, что мы собираем сведения, — смутилась Димити.
— Наверно, она всего лишь подразумевает светские сплетни, — предположила Софрония.
— Добираться до Суиффл — он — Экс три дня, — продолжила мадемуазель Жеральдин. — В это время будут продолжаться обычные уроки. Помните, леди, что это привилегия, и запрет посещения на усмотрении профессоров. Для одной из вас этот запрет уже введен.