— Это для специального средства связи.
— Какого?
— С тех пор, как с телеграфом потерпели неудачу из — за ограниченности его воздушными проводами, ученые работают над новым способом передачи сообщений на длинные расстояния — от одной станции к другой. К несчастью, не все гладко с передачей туда и обратно. Исследователи из Королевского лондонского общества разработали новый прототип, который с этим справился. Сделали два: один для Лондона, другой привезли сюда, бансовцам.
— Почему сюда?
— Ну, туда, где располагается другой аппарат связи, конечно. Как бы то ни было, что — то с этим прототипом случилось.
— Его спрятала Моник.
Вив заметно поразилась.
— Правда? Откуда ты знаешь?
— Я с ней была в то время. Меня как раз тогда призвали в школу.
— Это было ее задание по совершенству?
— Да. И она его провалила.
— Тогда понятно, почему она спит с дебютантками. И почему ей тоже не позволили посетить театр.
Ямочки Вив исчезли, и она в который раз стала необычно серьезной для девочки девяти лет.
Это оказалось новостью для Софронии. Она строго наказала Димити не спускать с Моник глаз. И Димити обнаружит, что выполнить задание будет затруднительно.
— Моник не поехала? Тогда почему ее нет в комнатах?
— Шныряет около учительского отсека, наверно. Подлая она штучка. И что самое худшее, ей все сходит с рук.
Софрония сжала губы. У нее не было сейчас времени на дурости Моник.
— Так ты знаешь, где это?
— Прототип?
— Нет. Аппарат связи в Бансоне.
«Если я взгляну на него, может, пойму, почему все так с ним носятся. И кроме того, хотелось бы попасть в Бансон, куда в принципе путь девочкам заказан».
Вив задумалась, глаза ее сузились.
— Понимаю, почему ты упорно ввязываешься в неприятности. Уверена, что ты девочка?
— Кто бы говорил.
— Ты себя ведешь не как девочка. — Вив склонила голову набок. — Ты хочешь добраться до аппарата?
Софрония кивнула:
— Посмотреть, вокруг чего такая суета.
Вив явно не нашла странным такое желание.
— Нам нужна помощь. Сойти с этого корабля и взойти на борт не так — то легко.
— Тогда повезло, что мы дружим с «угольками», правда?
Женевьева Лефу улыбнулась, показав ямочки.
— Хорошее дело. Верно. — Она поставила Плосконюха на ноги. — Вот так.
Мехазверь отряхнулся, как мокрый песик, и пустился по комнате. Хвостик возбужденно заработал тик — так — тик — так!
Софрония наблюдала за ним.
— Он бегает куда живее и, кажется, не скрипит. Ты хороший мастер.
Вив покраснела.
— Старалась. Он мог бы… ох, что он творит?
Плосконюх присел в уголке гостиной и наложил кучку золы.
— О, боже. Плохая мехасобака!
— Он просто маленький паровой двигатель, — заступилась за песика Вив. — Ну сделает пару кучек. Ну и что?
— А что насчет хранения в накопительном отсеке?
— Да он размером с кулачок, — пояснила Вив. — Чуть больше и его заклинит.
Софрония кивнула, запоминая на будущее.
— Ты хорошо лазишь?
— Да, но, к счастью, не придется.
Вив выставила запястье с намотанной на нем широкой лентой, к которой крепилась небольшая медная коробочка, хлопнула крышкой и показала Софронии какое — то устройство.
Сначала Софрония решила, что это музыкальная шкатулка, но, присмотревшись, увидела колесики, шестеренки и кнопки всех сортов.
— Что это?
Вив ухмыльнулась:
— Я называю это переключателем антимеханического движения и магнитного разрушающего излучения. Мыло зовет это закупоривателем.
Пяти минут хватило, чтобы Софрония страстно возжелала иметь такой закупориватель.
Вив решительно вышла в коридор, а когда горничная угрожающе двинулась в их сторону, девочка нацелила запястье на механизм и щелкнула переключателем.
Горничная застыла на месте. Из — под щитков перестал идти пар, а шестеренки и колесики на лице перестали вращаться. Словно механизм увидел нечто скандальное и впал в легкий обморок.
«Гениально!»
— Идем! — Вив схватила Софронию за руку и потащила мимо мехагорничной. — Через шесть секунд перестанет действовать. Я пытаюсь сообразить, как продлить время, но сейчас это самое большее, на что можно рассчитывать.
Они пробежали мимо механизма, задержались на повороте в коридор и выглянули из — за угла на случай встречи с другим автоматоном или с кем — нибудь из воспитанниц, которых тоже наказали, не пустив в город, и которые имели подобное стремление к побегу.