«Наверно, родители отправили нас в плаванье и о нас позабыли».
Мыло скорее всего думал о каких — нибудь незаконных приложениях этого устройства связи. Вив, как настоящий ученый, видела только преимущество изобретения. А Софрония могла вообразить, почему налетчики так хотели до него добраться.
— Так мы думаем, что недостающий прототип, должно быть, клапан, который каким — то образом способствует… запуску?
Вив кивнула:
— Это объясняет, что ты видела двенадцатигранник. Многогранники для множества направлений и согласования с особенностями эфира, которые мы всегда предполагали, трапецоиды.
Софрония посмотрела на Мыло и Пилловера:
— Вы что — нибудь поняли?
Мыло потряс головой.
Пилловер пожал плечами.
— Ладно, я поняла, что теперь могу сама почистить перчатку, — сообщила Софрония.
— Повтори, я не понял, — растерянно посмотрел на нее Пилловер.
— Длинная история, в которой у тебя была своя роль, и теперь все зря.
— Интересно звучит.
— Только если ты интересуешься почтой.
Пилловер смотрел так, что нельзя было сомневаться: он интересовался почтой. Однако Софрония начала беспокоиться о времени.
Вив почти трясло от возбуждения.
— Это так здорово!
— Ну ладно, нам лучше вернуться на корабль. Сейчас мы немного больше представляем, что происходит.
— Да, думаю, лучше вернуться, — согласился Мыло, явно озабоченно глядя на луну.
Они прошли обратно через весь Бансон вполне благополучно — ну, по большей части: примерно на середине пути завернули за угол и вляпались в механическую горничную. Буквально. Софрония ударилась в нее и громко ахнула, отпрянула, врезавшись в Пилловера и наступив на ногу Мылу. Им не хватило времени исполнить маленький танец исчезновения во мраке, а Вив пустить в ход закупориватель. Горничная распознала в Софронии особу женского пола и мгновенно издала сигнал тревоги — высоко заверещав. В свою очередь, включилась сирена по всей школе.
В отличие от звонков Института совершенства, сигнал тревоги в Бансоне походил на рев валковой пилы, только громче. Забавное «юп — юп», которое сотрясало все разношерстое здание. Коридоры моментально заполнились механизмами и парой живых людей. Софрония метнулась к ближайшей двери и нырнула внутрь. Остальная троица бросилась следом, чтобы только обнаружить, что они заперты в ловушке, в бытовой кладовке, и нет никакого возможного пути спастись.
— Просто изумительно. Ну и что нам теперь делать? — спросил Пилловер.
— Тихо, — шикнула Софрония.
Он не обратил внимания и продолжил ворчать:
— Ну мы и влипли, черт возьми. Меня отошлют назад, а я ведь только успел достигнуть неотесанного уровня. Что скажет отец? Пероблёкли — Тынемоты ниже злого гения не опускались. На кону честь семьи.
— А ты почему с нами еще болтаешься? — спросил Мыло. — Тебе же, если помнишь, можно везде ходить свободно.
— О, хорошо, что напомнил.
Пилловер распрямился и собрался покинуть кладовку.
Софрония схватила его за руку.
— Ты не можешь нас бросить! Ты выдашь наше укрытие.
— Это только вопрос времени, — черство заметил Пилловер. — Скоро устроят повсеместную зачистку школы. — И он многозначительно показал на ближайшую метлу, которая делила с ними кладовую. — Зачистку. Ха.
— Прелестно. Еще и каламбурит. — Софрония зло посмотрела на Пилловера. — Подожди, разумеется… тебе можно тут быть. Но это же идеально! Ну — ка, все отвернитесь на минутку.
Троица недоуменно на нее посмотрела.
— Просто сделайте, что я прошу, ладно?
Несмотря на тесноту, они умудрились повернуться к ней спиной.
Софрония стянула одну из своих юбок.
— Готово.
Все повернулись обратно
Она вручила юбку Пилловеру.
— Фу. Это еще зачем?
— Если ты ее наденешь и пройдешься снаружи, то все подумают, что это ложная тревога.
— Ни за что!
— О, давай, Пилловер, пожалуйста!
И Софрония попыталась похлопать ресницами.
Как выяснилось, Пилловер был к хлопанью ресницами невосприимчив.
— Это же унижение!
— Мы сможем придумать разумное объяснение тому, что ты ее наденешь. Это пойдет? — попыталась подольститься Софрония.
— Оправдание, что я шляюсь в нижней женской юбке? Да какое тут можно придумать оправдание?
Глаза Мыла сверкали весельем, а Вив откровенно улыбалась, представляя Пилловера в юбке. Пилловер стоял и держал двумя пальцами сей предмет, словно тот был пропитан смертельным ядом.