— Тебе нравится эта Пустозвонная личность?
Димити покраснела, чем подтверждала такую возможность. Или же наоборот — что он ей совсем не нравился.
— Он вполне рослый для своего возраста.
Софрония пыталась отнестись дружелюбно.
— Хорошее начало, полагаю. Есть ли у него еще какие достоинства?
— У него очень красивый нос.
— Ладно, нос, превосходно.
Болтушка Димити, которая редко закрывала рот, в этот миг замолчала.
Софрония попыталась придумать какую — нибудь другую черту, которую мог бы иметь мальчик, интересовавший Димити.
— Он носит что — нибудь щегольское?
— Он закалывает галстук бронзовой булавкой.
Димити выглядела разочарованной, будто это были самые простые семечки перед великим древом ее собственных украшений.
«Два ожерелья. Два!»
— Э, а как насчет ума?
— О, Софрония, вряд ли это желаемое качество для кавалера!
— Нет? Так он все — таки кавалер?
— Мне не дозволяют иметь поклонников до шестнадцати лет.
— Вот так, значит.
Наступила пауза.
Наконец Димити спросила:
— Ты знала, что моего противного братца там не было? Свалил с пьесы. Очевидно, он ведет себя, как прыщ, что задевает других мальчиков. Я не удивляюсь. Наверно, всех вечно тычет носом в малейшие глупые ошибки и ни с кем не может найти общий язык.
— Или они сами исподтишка запугивают его.
— Ну хватит, с трудом верится, что мальчики на такое способны.
— Разве?
Софронию, у которой было несколько своих братьев, поразило такое странное утверждение.
— Девочки — да, мальчики — нет. Они поступают более прямо.
— Ты слышала о Поршнях?
— Да. Откуда ты…
Софрония пожала плечами.
— Я кое — чему учусь на уроках в этой школе.
— Насколько я понимаю, Поршни — это что — то вроде клуба. Лорд Пустозвонс его член.
— В самом деле?
— Да, инженерное сообщество. Они рисуют круги углем под глазами. Все такие мрачные и задумчивые.
— Как у «угольков».
Моник, которая услышала их разговор, не смогла удержаться, чтобы не встрять со своим мнением.
— Софрония, не смей так говорить. Разве можно представить рядом высокородного лорда и низшее сословие? Доподлинно нельзя.
— «Угольки» не представляют собой ничего плохого! — возмутилась Софрония громче, чем следовало.
Приши, Моник и Агата в ужасе уставились на нее, пораженные.
Софрония разозлилась.
— Их нельзя винить за их положение!
— Нет, со всей определенностью можно! — непоколебимо возразила Моник.
— Ну, хватит. Бедные «угольки» всего лишь требуют некоторых социальных реформ и маленького благотворительного содействия их гардеробу, — преданно заявила Димити, несомненно думая, что поддерживает необычайно прогрессивную общественную позицию Софронии.
Софрония в ужасе закрыла глаза при одной мысли, как Димити попытается реформировать Мыло. Или еще хуже, рассматривает его как объект благотворительности.
Раздался громкий стук в дверь, и голос леди Линетт произнес:
— Скоро выключат газ, леди. Дайте вашей красоте отдых. Ну, большинству из вас, и ничем другим тоже нет причин рисковать.
— Да, леди Линетт, — отозвались хором девочки.
Леди Линетт пошла дальше, не входя к ним. В школе было правило не беспокоить учениц в их свободное время. Даже детям, по словам леди Линетт, должно быть позволено иметь время устраивать заговоры.
Димити наклонилась к Софронии и прошептала:
— Почему ты защищаешь «угольков»? Как ты узнала их так накоротко?
— Сбор сведений, Димити, если ты помнишь. Этим мы сейчас и занимаемся.
— Да, но «угольки»? Вряд ли от них какая польза. Они обитают в котельной.
Софрония прибегнула к наилучшему предлогу:
— Мне ведь нужно кормить Плосконюха?
Димити молча моргала, понятие дружбы с «угольками» было ей столь же чуждо, сколь и необходимость выбора между двумя ожерельями.
— Ну хорошо, как скажешь. Ладно, пора спать.
Но прежде чем они оставили гостиную, раздался еще раз стук в дверь, напугавший девочек. Время было неурочное.
За дверью послышался мужской голос:
— Мисс Тряпочертик, на одно слово, будьте любезны, фот.
Приши ахнула и метнулась в свою комнату: она все еще стояла в нижнем белье.
Софрония огляделась вокруг:
— Агата, прибери свои перчатки с пола. Димити, надень туфли.
Остальные пребывали в относительном порядке. Софрония открыла дверь.
— Чем могу служить, профессор Светлякоуп?
Вампир снова выглядел франтом: он снял пресловутое пальто.