Несмотря на малый, по сравнению с Софронией, рост, Пилловер галантно предложил ей руку, каковую та приняла со всей серьезностью. Пилловер повел Софронию первой со всем достоинством гробовщика. Следом шли Моник и Димити. Димити, сузив глаза, явно старалась изо всех сил сфокусироваться на Моник. И определенно вознамерилась войти в зал, сдержав желание отвлечься на модные наряды и другие заманчивые блестящие штучки.
Пилловера и Софронию не представили. Зато объявили Моник, и все взоры с интересом обратились к ней, пока она грациозно скользила по залу. Публика не была разочарована — Моник выглядела красавицей. Джентльмены поспешили внести свои имена в ее бальную карту, а глаза Петунии наполнили слезы. Следовавшую за Моник по пятам Димити тоже не объявили, и она присоединилась к брату и Софронии. Троица замерла в засаде позади группы джентльменов — льстецов, окруживших их врагиню.
Когда Моник танцевала, кто — нибудь из стороживших ее, составив пару, танцевал тоже. Они прекрасно знали, что неподобающе танцевать на балу только с братом или, в данном случае, с братом подруги. Димити отчаянно краснела и мешкала. Зато Софронии новое дело далось легко, она нашла, что не составляет труда пожертвовать гордостью в пылу охоты. Когда Моник потягивала пунш, Софрония пила тоже и вела пустой разговор с Димити. Димити то и дело отвлекалась на драгоценности. Пилловер слишком часто находил дорогу к закускам. Софрония же думала лишь о Моник и ее обожателях, упустив из виду, что несколько юношей осторожно приближались к ней и Димити, которая вовсю веселилась в своей живой манере — расточая радостные улыбки и сверкая нарядом. На образ «серой мышки» Софронии школа совершенства наложила оттенок тайны и спокойной уверенности. К тому же она носила такую примечательную сумочку в виде мехасобачки! Что — то подсказывало — наверняка это станет последним писком моды следующим летом.
Один юный лорд с рыжими волосами и безвольным подбородком с разочарованием отвернулся, когда стало ясно, что Димити отнюдь не его одаривает вниманием, как следовало бы, а сосредоточилась на какой — то хорошенькой блондинке. Другой, темноволосый юноша с бледным как смерть лицом и недовольным выражением на нем, долгое время маячил неподалеку, старательно делая вид, будто его совсем не волнует, что внимание Софронии направлено не на него.
Время от времени Софрония юношу замечала, упорно продолжая краем глаза следить за Моник.
— Димити, похоже, Пилловер оказался прав. К нам на бал и в самом деле пожаловали Поршни. Двоих я уже засекла.
— О, боже мой, а лорд Пустозвонс среди них есть?
Софрония мотнула головой в сторону столов с закусками. И в это самое время темноволосый юноша подскочил к Софронии и схватил ее за руку.
— Потанцуем?
Софрония совершенно растерялась как от такой открытой напористости, так и неожиданной близости молодого человека. И нечаянно позволила утащить себя на кадриль Поршнем, которому она даже не была представлена! Сколько нарушено правил этикета одним махом! Софронию потрясло собственное поведение. Что и говорить, это обернулось проверкой усвоенного в школе совершенства: пока она машинально отсчитывала шаги кадрили, половина ее внимания доставалась угрюмому партнеру, а другая сосредоточилась на Моник.
Вдруг ее отвлек какой — то шум. Оказывается, Пилловер пытался помешать лорду Пустозвонсу опорожнить фляжку с какой — то подозрительной жидкостью в чашу с пуншем. Кавалер Софронии увидел, что она смотрит в их сторону, и намерено вернул ее внимание к кадрили. Софрония прищурилась, взглянув на него, и оставила круг танцующих. Наверно, он не заслужил такое обращение, но что — то затевалось.
В то же мгновение Моник бросилась бежать.
— Берегись! — хватая Димити за руку, прошипела Софрония.
Не успела она последовать за Моник, как другая картина привлекла ее внимание, и Софрония на долю секунды застыла. Позади дерущихся стоял и наблюдал в тени пожилой джентльмен, облаченный в вечерний наряд и цилиндр с зеленой лентой на тулье.
Их взгляды встретились. Софрония вздрогнула и резко повернулась к Димити:
— Тебе нужно оставаться на месте. Не спускай глаз вон с того человека. Видишь?
— Засольщик? — ахнула Димити.
— Да. Моник предоставь мне.
— Хорошо! — кивнула Димити, расправила плечи и пошла в сторону чаши с пуншем, чтобы следить под прикрытием потасовки.
Софрония припустила за Моник, которая грациозно ускользнула от толпы обожателей на задворки в садик под ручку с каким — то импозантным джентльменом. Стараясь не шуметь, Софрония на расстоянии следовала за парой по проложенной между рододендронами тропинке, которой редко пользовались садовники. Широкие юбки слегка задевали кусты, но шагов ее не было слышно. Она осторожно кралась на цыпочках в детских балетных туфельках, как учила леди Линетт. Грунтовая дорожка производила меньше шума, чем сухая солома, на которой они обучались.