Кассиан кивнул и протянул мне руку. Я вложила свою — перчатка к перчатке, три слоя ткани между нами. Мы пошли по дорожке.
Гравий хрустел под ногами. Где-то вдалеке пела птица — негромко, словно боялась потревожить покой. Я старалась дышать ровно, но сердце колотилось где-то в пятках.
— Вы волнуетесь, — заметил принц.
— Я всегда волнуюсь перед прогулкой с наследником престола.
— Не нужно. Я всего лишь человек.
— Дракон, ваше высочество. Драконы — не люди.
Он чуть усмехнулся — краешком губ.
— Пожалуй. Но сегодня я хочу быть просто Кассианом. И вы будете просто Элиссой.
Я не нашлась, что ответить. Мы прошли мимо куста роз — необычных, с лепестками цвета полуночи.
— Это магические розы, — сказал он, заметив мой взгляд. — Их вывели придворные маги специально для двора. Они меняют цвет в зависимости от настроения того, кто проходит мимо.
— Правда? — я остановилась. — И что они показывают?
— Сейчас они бледно-голубые. Спокойствие. — Он посмотрел на меня. — Но, когда вы рядом, они становятся золотистыми.
Я перевела взгляд на розы. Действительно, ещё секунду назад они были голубыми, а теперь на лепестках проступило тёплое золотое сияние.
— Это из-за меня?
— Я не знаю, — ответил он, — но каждый раз, когда вы рядом, я чувствую… тепло. Которого не чувствовал много лет.
Мы пошли дальше. Молчали. Я смотрела на его профиль: прямой нос, чёткая линия подбородка, золотистые волосы, выбившиеся из-за ленты. Он был красив той холодной красотой, которая не согревает, а заставляет мёрзнуть.
— Расскажите о себе, — попросила я, нарушая тишину.
Он помолчал, потом начал:
— Мой отец умер, когда мне было семь. Мать — королева — всегда была занята государством. Она не проявляла ко мне любви ка таковой, не обнимала, не целовала, не говорила «я люблю тебя». Я думал, что все матери такие. Потом я узнал, что нет.
— Вы были одиноки?
— Я был заперт в золотой клетке. Кое-что сделало своё дело: я не мог чувствовать так, как другие дети. Не мог плакать, когда было больно, не мог радоваться, когда было хорошо. Всё проходило сквозь мутное стекло.
Он замолчал, глядя на фонтаны. Вода в них переливалась всеми цветами радуги, и маленькие капли сверкали в воздухе как бриллианты.
— А потом вы встретили меня, — тихо сказала я.
— Потом я встретил вас.
Он остановился, повернулся ко мне. Его золотые глаза смотрели прямо, без притворства, и я впервые увидела в них не холод, а растерянность.
— Я не знаю, люблю ли я вас, Элисса. Я не знаю, что такое любовь. Но когда вы рядом, я чувствую. Хоть немного. Этого достаточно, чтобы хотеть видеть вас снова.
— Ваше высочество…
— Просто Кассиан. Пожалуйста.
Я кивнула.
— Кассиан, — повторила я, пробуя имя на вкус. — Я не знаю, что я чувствую. Я тоже растеряна. Но мне нравится с вами говорить. Вы не такой, каким кажетесь.
Глава 12. Тайный ужин с Рагнаром (скандал)
Карета мерно покачивалась на ухабах. Я всё ещё сжимала запястье — там, где браслет принца касался кожи. Холодный платиновый ободок уже нагрелся, а крошечные руны поблёскивали в полумраке.
— Ну? — леди Арабелла сидела напротив, сложив руки на коленях. — Рассказывай. Не томи.
Я подняла глаза.
— Он совсем не такой, как я думала. Не холодный. Не ледяной. Он… растерянный.
— Растерянный принц? Это новость.
— Он рассказал о матери. О том, что она никогда его не обнимала. О том, что он не может быть счастлив из-за того, что с ним сделали в детстве. — Я помолчала. — А ещё он подарил мне этот браслет.
Я протянула руку. Леди Арабелла наклонилась, разглядывая руны.
— Древние символы, — пробормотала она. — Защита, солнце, радость… Дорогая вещь. Очень дорогая.
— Он сказал, что заказал его гномам ещё до бала. Думал подарить случайной невесте.
— А подарил тебе. Это что-то значит, Элисса.
— Я знаю. — Я вздохнула. — Но я не понимаю, что я чувствую. Мне жаль его. И в то же время… он мне нравится. Но не так, как…
Я замолчала, не договорив.
— Как кто? — наставница прищурилась.
— Не знаю, — соврала я.
Карета остановилась у дворца. Леди Арабелла вышла первой, я — следом. Мы поднялись в мои покои, и я с облегчением скинула туфельки. Ноги гудели, но не так сильно, как после бала.
— Приготовь ванну, — велела наставница служанкам. — И подай чай. Леди нужно отдохнуть.
Я села у окна, глядя на закатное небо. Браслет тихо звенел при каждом движении.
Через час, когда я пила ромашковый чай и читала старый роман, в дверь постучали.