Я обернулась.
На краю беседки, там, где начиналась трава, стоял огромный серый волк. Не такой, каких я видела в лесах — в два раза больше, с широкой грудью и мощными лапами. Шерсть его серебрилась в лунном свете, а глаза — янтарные, те самые — смотрели на меня спокойно и внимательно.
Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле.
Волк не двигался. Он просто ждал.
— Сайлас? — позвала я тихо.
Волк чуть склонил голову — как человек, подтверждая.
Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Волк не отступил. Я протянула руку — без перчатки, в первый раз за вечер без перчатки — и коснулась его головы.
Шерсть была мягкой и тёплой. Волк закрыл глаза и тихо зарычал — не угрожающе, а довольно, как огромный кот.
— Ты красивый, — прошептала я, гладя его между ушами.
Волк лизнул мою ладонь шершавым языком, и я рассмеялась — тихо, чтобы не разбудить сад.
— Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что показал.
Волк отступил, скрылся за кустами, а через минуту оттуда вышел Сайлас — в рубашке, с волосами, растрёпанными после оборота.
Глава 14. Утро интриг и анонимное письмо
Я проснулась с чувством, будто проспала целую вечность. Солнце уже заливало комнату, и где-то в коридоре перешёптывались служанки. Леди Арабелла, как всегда, сидела в кресле с вязанием.
— Доброе утро, — сказала она, не поднимая глаз. — Спала хорошо?
— Да, — ответила я, потягиваясь. И это было правдой. Впервые за много дней я спала без кошмаров.
— Тогда вставай. Завтрак подан.
Я накинула халат и прошла к столику, где уже дымилась чашка травяного чая и лежали свежие булочки с мёдом. Я села, откусила кусочек и потянулась за чаем.
— Кстати, — леди Арабелла отложила вязание, — тебе пришло письмо. Несколько писем.
Она протянула мне конверты. Я быстро просмотрела их: одно с гербом герцогини Оукхерст, второе — без опознавательных знаков, с серой печатью.
— Что это? — спросила я, беря странное письмо.
— Не знаю. Открой.
Я разорвала конверт. Оттуда пахнуло горькой полынью. Внутри лежал листок бумаги, исписанный незнакомым, угловатым почерком:
«Не доверяйте оборотню. Его стая убила моего брата. Спросите его о набеге на восточную деревню. Он солжёт. Вы узнаете правду по запаху».
Я перечитала дважды — пальцы похолодели.
— Что там? — наставница подошла ближе. Я молча протянула письмо. Она прочла, нахмурилась: — Чушь. Какая-то провокация. Сожги.
— А если это правда?
— Правда всегда всплывает, но не через анонимные доносы. Кто-то пытается посеять сомнения. Не поддавайся.
— Но он пишет про стаю… про убийство…
— Я сказала — сожги. — Леди Арабелла выхватила письмо и бросила его в камин. Бумага вспыхнула, и запах полыни наполнил комнату. Я смотрела на огонь, и внутри боролись страх и любопытство. Сайлас… мог ли он? Нет. Тот, кто приносил мне шоколад и позволял гладить себя в волчьем обличье, не мог убивать невинных.
— Не думай об этом, — велела наставница. — Лучше скажи, что во втором конверте.
Я развернула приглашение герцогини: «Леди Элисса, жду вас сегодня к четырём на чай. Будут другие леди, вам будет полезно познакомиться». Я прочла вслух.
— Хорошо, — кивнула леди Арабелла. — Это полезно. Будешь заводить связи, а не только принимать ухаживания. И не вздумай говорить о письме.
— Не буду.
После завтрака я занялась сборами — дело не быстрое, потому что к чаю у герцогини полагался определённый дресс-код: не парадный, как на бал, но и не домашний. Леди Арабелла перебрала со мной три платья, прежде чем мы остановились на светло-голубом шёлковом — с длинными рукавами, скромным вырезом и тонкой вышивкой по подолу.
— Символ невинности, — прокомментировала наставница, поправляя воротник. — Для первого знакомства с другими леди подходит идеально. Ты не должна выглядеть соперницей, но и затеряться в толпе тоже не следует.
Волосы я решила уложить в низкий пучок, оставив несколько локонов у лица — по этикету, для дневного мероприятия это было достаточно строго, но не чопорно. Милли помогла закрепить шпильки, и я долго вертелась перед зеркалом, рассматривая себя.
— Хватит крутиться, — сказала леди Арабелла. — Хороша. А украшения?
Я задумалась. Кулон с чёрной жемчужиной, подарок Рагнара, я не снимала со вчерашнего дня — он был под платьем, почти незаметен. А серьги? Я коснулась мочек, где покачивались две чёрные жемчужины. Второй подарок того же дракона.
— Замени, — велела наставница, заметив моё колебание. — На более неброские.