Герцогиня Оукхерст, величественная, в тёмно-пурпурном платье с бриллиантовой тиарой, встретила нас у входа.
— Леди Элисса! — она чмокнула меня в воздух у щеки. — Вы сегодня очаровательны. А с вами… леди Дженни, да? Проходите, проходите. У нас будет много интересных гостей.
Я сделала реверанс и двинулась в зал. Дженни осталась рядом, но чуть поодаль, чтобы не мешать.
Первые полчаса прошли в бесконечных приветствиях. Я говорила «добрый вечер», «очень приятно», «да, погода чудесная». Улыбалась. Кивала. Запоминала имена: лорд Эшборн, леди Маргарет, барон Хартвуд, его супруга с тремя дочерьми… Лица мелькали, как тени.
— Леди Элисса, вы слышали, что принц Кассиан собирается объявить о помолвке? — шепнула мне какая-то дама в зелёном.
— Нет, не слышала, — ответила я с притворным спокойствием. — Надеюсь, это будет счастливый союз.
Дама разочарованно отошла.
Дженни дотронулась до моего локтя.
— Не обращайте внимания, — тихо сказала она. — Сплетни — их любимое занятие.
Глава 17. Обед в поместье Сайласа (знакомство со стаей)
Приглашение пришло через два дня после кражи перчатки. Утро было серым, но без дождя, и я сидела у окна с книгой, когда Милли принесла конверт на серебряном подносе.
— Леди Элисса, вам письмо.
Я узнала почерк — ровный, без завитушек, с лёгким нажимом. Сайлас. Я разорвала конверт и прочитала вслух:
«Леди Элисса, приглашаю вас на обед в моё лесное поместье. Жду в субботу к полудню. Въезд через восточные ворота. Сайлас Греймур»
Леди Арабелла отложила вязание и подошла к окну.
— Оборотень? — её голос прозвучал скептически. — Рискованно. Его поместье далеко от столицы, в лесу. Мало ли что.
— Это не в покои, а в загородный дом. По этикету вполне допустимо, — ответила я, хотя внутри сама немного волновалась. — И потом, со мной поедите Вы или Дженни.
— Хорошо, но я с тобой поехать не смогу, у меня визит к королеве, поедет Дженни — нехотя согласилась наставница. — И будь осторожна. Оборотни — народ тёмный, хотя этот… — она замялась, — он кажется порядочным.
— Не все, — ответила я, пряча письмо в шкатулку.
В субботу утром я занялась сборами. Выезд в поместье требовал особого наряда — не такого торжественного, как на бал, но и не домашнего. Я перебирала платья, разложенные на кровати, а леди Арабелла давала советы.
— Синее шерстяное? Слишком тёмное, в лесу будешь сливаться с тенями.
— Розовое? Слишком легкомысленно.
— А это зелёное шёлковое? — я взяла платье цвета молодой листвы, с длинными рукавами и скромным вырезом. — Скромно, но элегантно. И к лесу подходит.
— Да, пожалуй, — кивнула наставница. — И возьми тёплую шаль — в лесу прохладно даже днём.
Я положила в дорожную сумку сменное платье, сменные чулки, гребень, маленькое зеркальце. Украшения решила не брать — только фамильный сапфир да браслет от Кассиана (он защитный, не помешает). Чёрный жемчуг я оставила дома — всё-таки еду к оборотню, а не к дракону.
— Духи? — спросила Милли.
— Ландыш. Самый слабый.
— Волосы распустить или собрать?
— Собери в низкий пучок, но оставь несколько локонов у лица. Не слишком строго, но и не растрёпано.
Я посмотрела на себя в зеркало: зелёное платье, скромная причёска, минимум украшений. Просто, но со вкусом.
— Готова, — сказала я.
После сборов мы с Дженни сели в карету и поехали к восточным воротам. Я надела зелёное платье, поверх — тёплую шаль из тонкой шерсти. Дженни была в своём обычном сером, но с букетиком сухих трав на поясе — для запаха, сказала она.
— Вы когда-нибудь были в поместье оборотня? — спросила я, когда карета выехала за город.
— Нет. Только в лесу, когда собирала травы с тётей. Но до поместья не доходила.
— Я слышала, у Сайласа там живут дети, — сказала я, вспомнив сплетни на чаепитии.
— Дети? — удивилась Дженни. — Чьи?
— Сироты, которых он приютил. Или изгои. Говорят, он заботится о них как о своей семье.
— Это благородно, — тихо сказала Дженни. — Не каждый мужчина возьмёт на себя такую заботу.
Я посмотрела на неё с лёгким удивлением. Она говорила почти с теплотой.
Карета выехала за городские стены. Сначала потянулись поля, потом редкий кустарник, а потом лес — густой, старый, с вековыми дубами и елями. Дорога стала ýже, деревья смыкались над головами, создавая зелёный тоннель. Пахло сырой землёй, грибами, хвоей и ещё чем-то сладким — может, мёдом от диких пчёл.