Где-то стучал дятел. Вдалеке крикнула сойка.
Я высунула руку в открытое окно, коснулась листвы, и пальцы стали влажными от утренней росы.
— Красиво здесь, — сказала Дженни. — Спокойно.
— Да. Не как в городе.
Вдруг лошади зафыркали и замедлили шаг. Кучер натянул поводья.
— Что там? — спросила я, выглядывая вперёд.
Прямо на дороге, метрах в пятидесяти впереди, стояли волки. Четыре, пять, семь — большие, серые, с жёлтыми глазами. Они не рычали, не скалились, не прижимали уши. Просто смотрели, чуть наклонив головы, как любопытные собаки.
— Не бойтесь, — сказал кучер, оборачиваясь. — Это волки лорда Греймура. Они не тронут.
И правда, волки расступились, пропуская карету. Один из них — огромный, с серебристой шерстью и умными янтарными глазами — поравнялся с окном, заглянул внутрь и, кажется, улыбнулся по-собачьи, чуть приоткрыв пасть и высунув язык.
— Он красивый, — прошептала Дженни, не отрывая глаз.
— Это, наверное, сам Сайлас, — ответила я. — В волчьем обличье.
Волк мотнул головой — будто подтвердил — и побежал вперёд, показывая дорогу.
Поместье оказалось не замком, а большим деревянным домом, сложенным из тёсаных брёвен. Крыша из тёмной черепицы, труба, из которой вился дымок. Окна были широкими, с резными наличниками. Вокруг — ухоженный сад, скамейки, качели, деревянные фигурки зверей, вырезанные из корней.
Никакой колючей проволоки или заборов. Только лес, который начинался сразу за калиткой, и тропинка, усыпанная белым гравием.
На крыльце нас встретил Сайлас — в простой белой рубашке с закатанными рукавами, тёмных штанах и высоких сапогах. Без камзола, без украшений. Волосы чуть влажные, будто он только что мылся или умывался из колодца. В руках он держал полотенце, которое тут же повесил на перила.
— Леди Элисса, — он поклонился, потом кивнул Дженни. — Леди Дженни. Добро пожаловать.
— Благодарю, лорд Греймур, — ответила я, делая реверанс.
— Просто Сайлас. Здесь нет этикета. Идёмте, я покажу дом.
Он провёл нас внутрь. В доме было тепло, пахло хлебом, мясом, сушёными травами и ещё чем-то знакомым — мятой, кажется. Полы из светлого дерева, на стенах — пейзажи, нарисованные акварелью, и детские рисунки в простых деревянных рамках.
Я остановилась у одной из стен, разглядывая рисунки. Яркие, неуклюжие, но такие живые: волки с огромными глазами, цветы выше домов, солнце зелёного цвета.
— Это ваша мать рисовала? — спросила я.
— Нет, — улыбнулся Сайлас. — Это дети. Самые младшие. Старшие уже рисуют лучше, но эти мне особенно дороги.
Глава 18. Рагнар спасает честь Элиссы
Через три дня после обеда в поместье Сайласа пришло приглашение от королевы. Не от её камеристки, не через герцогиню — личное, с большой золотой печатью и витиеватым шрифтом.
«Леди Элисса Вэнс, приглашаю вас на вечерний приём в королевском дворце. Жду вас завтра в семь. Королева Элейн»
Я прочитала три раза, прежде чем поверить. Леди Арабелла взяла письмо из моих рук, прочла, кивнула.
— Это важно. Королева редко приглашает дебютанток лично. Ты должна быть безупречна.
— Что надеть?
— Самое лучшее. Но не вызывающее. Королева любит скромность, но не бедность. То синее платье, с серебряной вышивкой. И фамильный сапфир.
— А браслет принца?
— Обязательно. Это знак расположения.
Я вздохнула. Ещё одна ночь в корсете, ещё один вечер улыбок и реверансов.
Следующий день прошёл в сборах. Милли мыла и утюжила платье, леди Арабелла перебирала мои украшения, Дженни готовила веер и ридикюль.
— Волосы уложи в высокую причёску, — наставляла наставница. — Не распускай локоны, это для балов, а не для приёма у королевы. Шея должна быть открыта, но декольте прикрыто.
— А макияж?
— Самый минимум. Пудра, чуть-чуть румян, губы не крась. Королева не любит ярких женщин.
Я послушно сидела перед зеркалом, пока Милли колдовала над моими волосами. В комнате пахло ландышем и воском. Камин тихо потрескивал, и на решётке плясали тени.
Когда я надела платье — тёмно-синий бархат, с длинными рукавами и серебряной вышивкой по подолу, — леди Арабелла обошла меня вокруг.
— Хорошо. Теперь перчатки. Белые, длинные, до локтя. И не забудь браслет.
Я надела браслет Кассиана — он туго обхватывал запястье, и крошечные руны поблёскивали в свете свечей.
— Дженни, — сказала леди Арабелла, — ты поедешь с ней. Я буду во дворце, но позже. Присматривай.
— Да, тётя.
Мы вышли в коридор, и я снова почувствовала знакомое волнение. Королева. Тот, кто правит всем этим миром. От одного её слова зависит судьба рода Вэнс.