Карета ждала у крыльца. Я села, поправила юбки, и мы поехали в сумерках, между зажжённых фонарей.
Дворец сиял огнями. Каждая люстра, каждый канделябр были зажжены, и зеркала отражали тысячи свечей, умножая их до бесконечности. Мраморные полы блестели, как лёд, и наши шаги гулко отдавались в тишине больших залов.
Королева принимала в Малой гостиной — комнате с малиновыми стенами, позолоченными креслами и портретами предков в тяжёлых рамах. Гостей было немного: человек двадцать, всё высший свет. Герцоги, графы, их жёны и дочери.
Королева Элейн сидела в кресле у камина — женщина лет пятидесяти, с седыми волосами, уложенными в высокую причёску, и глазами, которые видели всё. На ней было тёмно-пурпурное платье, без украшений, только королевский герб на плече.
Я подошла, сделала глубокий реверанс.
— Ваше величество, благодарю за приглашение.
— Встаньте, дитя. — Голос королевы был твёрдым, но не злым. — Я наслышана о вас. Подойдите ближе.
Я сделала несколько шагов, чувствуя, как взгляды гостей впиваются в спину.
— Вы молоды, — сказала королева, разглядывая меня. — Но взгляд у вас взрослый. Это хорошо. При дворе не место наивности.
— Я стараюсь учиться, ваше величество.
— Учитесь. И будьте осторожны. Не всем вокруг можно верить.
Она кивнула, отпуская меня. Я отошла в сторону, и сразу несколько дам подошли поздороваться.
— Леди Элисса, как вы поживаете?
— Прекрасно, благодарю.
— А правда, что принц подарил вам браслет?
— Правда.
— Какая честь!
Я улыбалась, кивала, отвечала. Внутри всё кипело от напряжения.
Леди Арабелла была где-то в глубине зала — я видела её серое платье. Дженни стояла у колонны, оглядываясь по сторонам.
И вдруг рядом со мной появился мужчина.
Молодой, с жидкими светлыми волосами, в зелёном камзоле с золотыми кистями. Я узнала его — лорд Филип Эштон. Тот самый, который приглашал меня на танец на балу у герцогини, и которому я отказала.
— Леди Элисса, — он поклонился, — какая приятная встреча.
— Лорд Эштон, — ответила я холодно.
— Вы сегодня прекрасны. Синий вам идёт.
— Благодарю.
— Вы видели новую картину королевы? Ей вчера подарили, из южных земель. Не хотите взглянуть? Она в малой гостиной, там никого нет.
Я заколебалась. Идти с незнакомцем в пустую комнату — нарушение этикета. Но картина… я любила живопись.
— Дженни, — позвала я, — вы пойдёте со мной?
— Конечно, леди Элисса.
Лорд Филип усмехнулся, но возражать не стал.
Малая гостиная оказалась за поворотом коридора. Там горела лишь одна свеча — на столе у окна. Картина висела на стене, накрытая тканью.
— Смотрите, — сказал лорд Филип, сдёргивая покрывало.
Я сделала шаг вперёд — и в этот момент Дженни вскрикнула. Дверь за нами захлопнулась, и щёлкнул замок.
— Что это значит? — я повернулась к лорду Филипу.
Он улыбался — масляно, мерзко.
— Это значит, леди Элисса, что мы немного побудем вдвоём. Вы, я… и ваша компаньонка. Не волнуйтесь, я не трону вас. Но если кто-то увидит, что вы выходите из пустой комнаты с мужчиной, вашему роду конец. Придётся выходить за меня.
— Вы подлец, — сказала я.
— Я прагматик. Вы — хорошая партия. Дар, связи, расположение принца. Ваш отец беден, но вы — богаты возможностями.
Дженни бросилась к двери, заколотила кулаками.
— Помогите! — крикнула она.
— Не кричите, — лорд Филип схватил её за руку. — Здесь никто не услышит.
В этот момент дверь распахнулась.
Рагнар Вулкан стоял на пороге — в чёрном камзоле, с перекошенным от ярости лицом. Его глаза горели красным, и воздух вокруг него дрожал от магии.
— Отойди от неё, — прорычал он.
Лорд Филип отпустил Дженни и попятился.
— Лорд Вулкан, это недоразумение…
— Я сказал — отойди.
Рагнар шагнул в комнату, схватил барона за ворот и вышвырнул в коридор. Тот ударился о стену и сполз на пол, бледный, дрожащий.
Глава 19. Письмо от отца
Это случилось утром, когда я уже перестала ждать.
Дождь барабанил по подоконнику, и серая мгла заливала комнату. Я сидела у камина с книгой, которую не читала, и слушала, как трещат дрова. Леди Арабелла ушла во дворец, Дженни была в своей комнате. Милли принесла завтрак и поставила на столик.
— Леди Элисса, вам письмо.
— От кого? — спросила я, не поднимая глаз.
— Посыльный сказал, с севера.
Я выронила книгу.
С севера. Из поместья. От отца.
Конверт был из грубой серой бумаги, не такой, как парадные послания королевы или герцогов. Печать — простая, сургучная, с нашим фамильным гербом: серебряный венок на синем поле. Я не видела эту печать двенадцать лет.