— Травяной чай, — сказала она, ставя поднос на столик. — Ромашка и мелисса. Успокаивает.
— Спасибо, — я взяла чашку, чувствуя, как тепло разливается по ладоням.
Она села напротив, откинулась на спинку кресла.
— Ты слишком много думаешь, Элисса. Это видно по твоему лицу.
— А как не думать? Отец в опасности. Я здесь, а он там. Письмо… — я замолчала, не зная, как выразить словами этот ком в горле.
Леди Арабелла сделала глоток, помолчала.
— Знаешь, когда я была молодой, я тоже получала такие письма. От брата. Он служил на северной границе.
— И что было? — я подняла голову.
— Я испугалась. Собрала вещи и поехала к нему, не предупредив никого. Дорога была долгой, я попала в грозу, карета застряла в грязи. Пришлось ночевать в лесу.
— Одна? — я невольно улыбнулась, представив строгую наставницу в такой ситуации.
— Одна. С кучером, но он спал. А я сидела у костра и боялась каждого шороха. — Она усмехнулась уголками губ. — А когда добралась до брата, оказалось, что он уже уладил свои дела. Его письмо было просто… паникой.
— И что вы сделали?
— Обняла его. Выслушала. А потом мы вместе поужинали и выпили вина. На следующее утро я вернулась в столицу. — Она поставила чашку. — С тех пор я поняла: страх за близких — это самое сильное чувство. Но оно не должно затмевать разум. Отец предупредил тебя, значит, он жив и может писать. Этого достаточно, чтобы не бросаться в омут с головой.
— Ты считаешь, что я должна остаться?
— Я считаю, что ты должна доверять тем, кто рядом. И не принимать решений в панике.
Я отпила чай. Ромашка горчила, но тепло разливалось по телу.
— А если он в беде?
— Тогда он напишет снова. Или приедет сам. А ты сейчас нужна здесь. Королева, заговорщики, эти трое… — она покачала головой. — Ты в центре событий, Элисса. Не выпадай из них.
Я кивнула. Она была права, как всегда.
— Спасибо, Арабелла.
— Не за что. Просто не забывай дышать. И пить чай.
Она поднялась, собрала чашки, оставив меня одну с моими мыслями.
Я достала дневник.
«Сегодня леди Арабелла рассказала историю о своей молодости. Оказывается, она тоже умела бояться и делать глупости. Но главное, что я поняла: страх — плохой советчик. Лучше подождать и узнать правду, чем бросаться на помощь, когда тебя не просят.
Отец сам сказал: не приезжай. Я уважу его волю.
Но я буду ждать вестей. И буду готова».
Я спрятала дневник, погасила свечу.
За окном темнело, и где-то в саду пел соловей.
Глава 20. Приём во дворце
На следующее утро дождь кончился, но небо оставалось серым, словно нависло свинцом. Я надела тёмно-синее платье — строгое, почти траурное, без единого яркого пятна. Леди Арабелла одобрила.
— Королева не любит пёстрых тонов, — сказала она, поправляя воротник. — И помни: говори только то, о чём спросят. Не жалуйся, не проси, не оправдывайся.
— Я помню.
— И держи спину.
Карета ждала у крыльца. Мы поехали в молчании — я смотрела на улицы, которые уже стали привычными, и чувствовала, как внутри растёт тяжесть. Вчерашнее письмо отца всё ещё жгло карман. Я положила его туда утром, чтобы быть ближе к нему.
Отец просит не возвращаться, — думала я. — Королева знает о заговоре. Всё идёт к тому, что я оказалась в центре чего-то большого и опасного. Но почему именно я? Только из-за дара? Или есть что-то ещё?
Дворец встретил прохладой и запахом воска. Нас провели в малую приёмную — комнату с голубыми стенами, где портреты королев смотрели с одинаковым выражением: вежливое любопытство, смешанное с высокомерием.
Интересно, — подумала я, проходя мимо портретов, — они тоже боялись? Тоже выбирали между долгом и сердцем? Или их жизнь была проще — корона и больше ничего?
Королева Элейн ждала у окна.
Она была без короны, в простом тёмно-пурпурном платье, и выглядела старше, чем на балу. Седина в волосах, морщины у глаз. Но взгляд — острый, всё замечающий.
— Леди Элисса, — она повернулась, и я сделала глубокий реверанс. — Встаньте ближе.
Я подошла. Сердце колотилось где-то в горле.
— Вы знаете, зачем я вас позвала? — спросила королева.
— Нет, ваше величество. — Я старалась, чтобы голос звучал ровно.
— Вчера я получила доклад от леди Арабеллы. И ещё одно донесение, из других источников. — Королева прошлась по комнате, касаясь пальцами спинок стульев. — Кто-то при дворе готовит заговор. Кто-то хочет использовать ваш дар — или уничтожить вас, чтобы вы не достались врагу.