Рагнар — у колонны, в чёрном камзоле с серебряными заклёпками, с бокалом вина в руке. Он не стоял, он прислонился к мрамору так, будто это его личная гостиная. Волосы собраны в низкий хвост, шрам на брови поблёскивает в свете свечей. Он смотрел на меня не отрываясь, и в его глазах горел тот самый огонь — опасный, манящий.
Сайлас был в зелёном камзоле, без вышивки, без украшений. Он стоял в стороне, разговаривал с каким-то лордом, но я заметила, как его взгляд иногда скользил в нашу сторону.
Ко мне подошёл молодой барон, пригласил на танец. Я согласилась — не отказывать же первому. Партнёр был вежлив, но молчалив, и мы кружились в молчании, нарушаемом только музыкой.
А потом Кассиан оказался рядом.
— Леди Элисса, — он поклонился, и я сделала реверанс. — Позволите пригласить вас на танец?
— С удовольствием, ваше высочество.
Он взял меня за руку — через перчатку, как велит этикет. Мы вышли в центр зала, и музыка заиграла вальс.
— Вы сегодня прекрасны, — сказал он, кружа меня.
— Благодарю, ваше высочество. Вы тоже.
— Вы слышали новость? Лорда Филипа изгнали из столицы.
— Слышала, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это справедливо.
— Вы были очень храбры, что пошли на встречу с ним. И очень безрассудны.
— Лорд Вулкан был рядом. Он защитил меня.
Кассиан чуть заметно поморщился при упоминании этого имени.
— Рагнар всегда рядом, когда нужно, — в его голосе послышалась холодная усмешка. — Интересно, почему?
— Он мой друг, ваше высочество.
— Только друг? — Кассиан посмотрел мне прямо в глаза, и я не отвела взгляд. — Я видел, как вы смотрели на него в саду. После того, как он спас вас.
— Ваше высочество, я не понимаю, к чему вы клоните.
— Я к тому, что моё предложение остаётся в силе. — Он сделал паузу, ведя меня в повороте. — Если вы передумаете, вы знаете, где меня найти.
— Я не передумаю, — мягко, но твёрдо ответила я. — Простите, ваше высочество. Я не хочу быть ничьей фавориткой. Я хочу быть свободной.
— Свобода — это иллюзия, леди Элисса. При дворе никто не свободен.
— Тогда я буду первой.
Он ничего не ответил, только его рука на моей талии чуть сжалась. Танец закончился, он поклонился, я сделала реверанс. И мы разошлись.
Я не успела отойти к колонне, как рядом оказался Рагнар.
— Ты танцевала с принцем, — сказал он, не спрашивая, утверждая.
— Танцевала. Он меня пригласил.
— О чём вы говорили?
— Он повторил своё предложение. Я отказалась.
— Умница, — усмехнулся Рагнар, но в усмешке не было насмешки. — Не нужен тебе принц. Холодный, как статуя. Ты заслуживаешь того, кто умеет чувствовать.
— Не говори так о нём, — я почувствовала, как внутри кольнуло. — Он несчастен.
— А я счастлив? — Рагнар наклонил голову, и в его глазах заметен был не огонь, а что-то другое — усталость. — Я тоже несчастен. Но я хотя бы честен в этом.
Глава 26. Дуэль
Я не сомкнула глаз.
После бала мы вернулись домой, но я даже не переоделась. Так и сидела в кресле у камина, глядя, как догорают угли. Леди Арабелла ушла спать под утро, оставив меня одну. Дженни приносила чай, но я не пила. Горячий пар поднимался над чашкой, оседал на лице, но я не чувствовала тепла.
За окном было темно. Луна спряталась за тучи, и только редкие звёзды мерцали сквозь прорехи в облаках. Где-то вдалеке слышался крик ночной птицы — резкий, пугающий.
Я встала, подошла к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу. В саду было пусто, только ветер качал ветки старых лип.
— Что же делать? — прошептала я в темноту.
Ответа не было.
Я вернулась к камину, села на пол, обхватив колени руками. Огонь догорал, и только редкие искры взлетали вверх, чтобы тут же погаснуть. Пахло золой, холодом и страхом.
Они убьют друг друга. Или один убьёт другого. Кассиан — искусный фехтовальщик, но Рагнар — воин, привыкший к настоящим боям. Равные. Оба опасные. Оба упрямые.
Я должна их остановить.
Но как?
В голову лезли обрывки правил этикета, наставлений леди Арабеллы, разговоров о чести и долге. Ни одно правило не подсказывало, как остановить двух драконов, готовых убить друг друга.
Я посмотрела на свои руки. Пальцы дрожали.
— Приду, — сказала я себе. — Встану между ними. И они не посмеют.
А если посмеют?