— Вставай. Рагнар при смерти.
Я выскочила из кровати, накинула халат.
— Что случилось?
— Его отравили. Магическим ядом. Лекари не знают, что делать.
Я одевалась на ходу, не чувствуя холода. Дженни подала плащ, и мы выбежали к карете.
— Кто? — спросила я, когда карета тронулась.
— Подозрения подают на Лорда Эдвина. Его люди подсыпали яд в вино на вчерашнем приёме. Рагнар почувствовал себя плохо ночью, а утром потерял сознание.
— Он умрёт?
— Если ты не поможешь — да.
Я сжала кулаки.
Покои Рагнара находились в северном крыле дворца. Внутри было темно, пахло лекарствами и страхом. На кровати лежал Рагнар — бледный, с серой кожей, с закрытыми глазами. Дыхание его было слабым, прерывистым.
Лекари стояли у стены, бессильные. Кассиан был здесь — он сидел в кресле, сжимая подлокотники.
— Ты можешь помочь? — спросил он.
— Попробую.
Я подошла к кровати, взяла Рагнара за руку. Его кожа была горячей, сухой, как пепел. Я закрыла глаза.
И увидела.
Яд — чёрная, пульсирующая нить, обвившая его сердце. Она пульсировала, разрасталась, и с каждым ударом сердца становилась толще.
Я не стала ждать. Протянула руку, коснулась места возле сердца, там был узел. Пальцы мои засветились серебром. И начала расплетать — осторожно, нить за нитью.
Яд сопротивлялся. Он был живым, злым, он не хотел уходить. Но я была сильнее. Я рвала, вытягивала, гасила.
Наконец последняя нить лопнула. И я открыла глаза.
Рагнар вздохнул — глубоко, по-настоящему. Веки его дрогнули.
— Элисса? — прошептал он, не открывая глаз.
— Я здесь.
— Ты спасла меня.
— Ты спас меня раньше. Мы квиты.
Он открыл глаза — мутные, но живые.
— Теперь я твой должник навеки, — сказал он. — И понял кое-что.
— Что?
— Ты не та, кого можно запереть в клетке. Даже в золотой.
Я улыбнулась.
— Наконец-то дошло.
Лекари засуетились, Кассиан подошёл.
— Он выживет?
— Да, — ответила я. — Но ему нужен покой.
— Я прослежу, — кивнул принц.
Я вышла из комнаты, чувствуя, как силы покидают меня. Дженни подхватила меня под руку.
— Домой? — спросила она.
— Домой.
Дома я упала на кровать и спала до вечера. Проснулась от голоса леди Арабеллы.
— Ты спасла его.
— Спасибо, что сказала.
— Королева хочет тебя видеть завтра утром.
— Зачем?
— Не знаю. Но будь готова.
Я кивнула.
Достала дневник.
«Рагнар отравлен магическим ядом. Лорд Эдвин. Я расплела яд. Он выжил.
Он предложил мне бежать. Я отказалась. Я не хочу жить в бегах.
Потом он сказал: «Ты не та, кого можно запереть в клетке». Я поняла, что он наконец увидел меня настоящую.
Я устала. Но я счастлива.
Завтра иду к королеве. Наверное, речь пойдёт о заговоре. Или о моём выборе.
Я пока не знаю, кого выберу. Но знаю, что не могу ошибиться».
Я спрятала дневник, погасила свечу.
За окном шёл дождь, но мне было тепло.
Глава 33. Похищение
Вечером после спасения Рагнара я вернулась домой обессиленная. Леди Арабелла уложила меня в постель, напоила травяным чаем. Я заснула почти мгновенно, но сон был тяжёлым, тревожным. Мне снились чёрные нити, серебристый свет и глаза Рагнара, которые закрывались навсегда.
Я проснулась от холода.
Кто-то стоял надо мной. Я хотела закричать, но рука зажала мне рот тряпкой, пахнущая чем-то сладким, приторным. Голова закружилась. Я дёрнулась, но меня держали крепко — двое, нет, трое.
— Тихо, — прошептал голос. — Не сопротивляйся. Тогда не будет больно.
Я узнала голос. Лорд Эдвин.
Сердце ухнуло вниз.
Меня вытащили из кровати — я была в ночной сорочке, босиком. Холодный пол обжёг ступни. Кто-то накинул мне на плечи плащ, грубый, солдатский. Я попыталась вырваться, но руки уже связали за спиной, а голова всё ещё кружилась от дурмана.
— Леди Арабелла… — прошептала я.
— Спит, — усмехнулся Эдвин. — Мои люди подсыпали ей снотворное в ужин. Она не проснётся до утра. Как и твоя милая компаньонка.
— Вы не уйдёте далеко, — я старалась говорить твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Вас найдут.
— К тому времени, как они спохватятся, ты будешь далеко. И твой дар будет служить мне.
Меня вывели в коридор. В доме было темно, только редкие светильники горели в нишах. Стража спала — или её убрали. Я не знала. Знаю только, что никто не окликнул нас, когда мы вышли на улицу.
Карета ждала у крыльца — чёрная, без гербов, с задёрнутыми шторками. Меня втолкнули внутрь. Эдвин сел напротив.