— Сайлас найдет своё счастье, — тихо сказала Дженни, и я заметила, как она покраснела.
— Вы так думаете? — спросила я.
— Я… я надеюсь, — она опустила глаза.
— Дженни, — я взяла её за руку, — вы хорошая. И вы тоже заслуживаете счастья.
— Благодарю, леди Элисса.
Леди Арабелла кашлянула.
— Не отвлекайтесь. Ты должна решить, Элисса. Титул — это свобода. Но это и ответственность.
— Я знаю. Я подумаю.
Дома я скинула платье, надела халат, села у камина. Огонь потрескивал, и запах дыма смешивался с ароматом травяного чая, который принесла Милли.
Достала дневник.
«Королева предложила мне стать придворным магом.
Я могу быть свободной. Не выходить замуж. Жить при дворе, помогать короне. Отец получит содержание, долги спишут.
Это всё, о чём я мечтала.
Но Рагнар…
Он не просит меня выбирать.
Кассиан надеется, что я стану его лекарством. Но я не хочу быть лекарством.
Сайлас… он смотрит на Дженни. Она смотрит на него.
Кажется, они нашли друг друга.
Глава 35. Три просьбы (финальный выбор)
Я проснулась с тяжёлой головой. За окном ещё было серо, и в комнате пахло остывшим чаем и воском. Леди Арабелла уже хлопотала у комода, перебирая мои вещи.
— Сегодня ты должна решить, — сказала она, не оборачиваясь. — Королева ждёт ответа. И они ждут.
— Я знаю.
Я села на кровати, обхватила колени руками. В груди теснилось столько всего, что я не могла вздохнуть полной грудью.
— Кто придёт первым? — спросила я.
— Не знаю. Но будь готова ко всем.
Милли принесла завтрак — чай с мятой, булочку с мёдом. Я ела без аппетита, глядя в одну точку.
— Вы справитесь, — тихо сказала она, убирая поднос. — Вы сильная.
— Спасибо, Милли.
Она вышла. Леди Арабелла помогла мне одеться — простое серое платье, без украшений, только браслет Кассиана на запястье. Волосы распустила — не хотелось ничего сложного.
— Я буду в гостиной, — сказала наставница. — Если что — зови.
Она вышла. Я осталась одна.
Он пришёл ровно в полдень. В золотистом камзоле, с идеальной осанкой, но в глазах — тревога. Он держал в руках маленькую шкатулку из чёрного дерева, инкрустированную серебром.
— Леди Элисса, — он поклонился, и я сделала реверанс. — Можно войти?
— Конечно, ваше высочество.
Он сел в кресло напротив, поставил шкатулку на столик.
— Я знаю, что королева предложила вам стать придворным магом. И знаю, что вы сомневаетесь.
— Я ещё не решила.
— Я пришёл не чтобы давить. — Он помолчал, сжал пальцы на подлокотниках. — Я пришёл просить. Останьтесь при дворе. Станьте моей советницей. Я не требую любви, не требую брака. Только вашего присутствия. Вашего ума. Вашего дара.
— Вы предлагаете мне должность? — спросила я. — Как наниматель?
— Нет. — Он покачал головой, и в его глазах читалась боль. — Я предлагаю вам... возможность быть рядом. Я не умею любить, Элисса. Вы знаете, но я хочу научиться. С вами.
Я смотрела на него. Такого красивого, такого холодного, такого несчастного.
— Кассиан, — я впервые назвала его по имени без титула, — я не могу стать вашей советницей. Не потому, что не хочу помогать. А потому, что моё сердце уже не свободно.
— Я знаю, — тихо произнёс он, опуская глаза. — Я видел, как вы смотрите на него. Как он смотрит на вас. Между вами есть то, чего у нас с вами никогда не будет.
— Мне жаль, — я коснулась его руки. — Вы достойны любви. Настоящей. И вы её найдёте. Когда проклятие падёт.
— А если оно не падёт никогда?
— Тогда вы будете искать её слепой. Но она есть. Где-то рядом.
Он поднял голову, и в его глазах заметен был не гнев, а тихая грусть.
— Я принёс вам подарок, — он подвинул шкатулку. — Не для того, чтобы купить ваше согласие. Просто… как память.
Я открыла крышку. Внутри, на бархатной подушке, лежала брошь — серебряный дракон с расправленными крыльями, с рубиновыми глазами. Тонкая работа, филигранная. Каждый завиток, каждая чешуйка были выточены с ювелирной точностью.
— Это фамильная вещь, — сказал Кассиан, глядя на брошь, а не на меня. — Её носила моя бабушка. Она была сильной женщиной, как вы. Она пережила войну, интриги, потерю мужа. Но никогда не теряла достоинства. Я хочу, чтобы эта брошь хранила вас.
— Я не могу принять такой дорогой подарок, — я покачала головой, закрывая крышку. — Это слишком много.
— Вы уже дали мне больше, чем любая драгоценность, — ответил он, накрывая мою руку своей. — Вы показали мне, что значит быть живым. Даже не снимая проклятия. Просто своим присутствием.