- Рома, - одергивает его тетя Света.
Парень смеривает меня уничижительным взглядом.
- Свет, ну, вообще-то Роман прав, - подает голос глава семейки. - Маша, - обращается ко мне дядя Толя, отрываясь от своих ненаглядных банок, - нужно уважать правила семьи, в которой живешь.
И тут я ожидаемо взрываюсь. Налетели толпой. Гиены.
- А разве я просилась к вам в семью? Что-то не припомню. Мне вообще тут торчать не улыбается, знаете ли.
- Так и вали домой. Маме своей предъявы кидай, - брезгливо кидает Ромашка.
- Вот и отлично! - фыркаю. - Прямо сегодня и свалю.
Гордо вздергиваю подбородок и возвращаюсь в комнату. Мне обидно. Что я не так сказала. Тоже мне, моралист несчастный.
Достаю из кармана шорт телефон, сажусь на диван и ищу мамин контакт.
Но в комнату заходит тетя Света, прикрывая за собой дверь.
- Маш, погоди, не звони, - присаживается рядом со мной и забирает у меня телефон.
Я отворачиваюсь к окну. Достали! И вообще все достало. Домой хочу. К друзьям. К своей беззаботной жизни. В свою комнату, наконец!
- Ты не обижайся на нас, прошу, - берет меня за руку. - Рома... Он всегда за меня горой, понимаешь? Здесь никто против тебя не настроен. И ты права, нам тоже нужно идти на некоторые уступки, чтобы тебе здесь было комфортно. Все должно быть взаимно. Права у всех и обязанности у всех.
Я с надеждой в душе оборачиваюсь к тете Свете.
- Давай договоримся, - продолжает родственница в седьмом колене. – Я отпускаю вас с Тасей на дискотеки до двенадцати. Ну, и в другие дни тоже. Но вы всегда должны быть на связи. А на следующее утро после гулянок не ныть, что не выспались. К тому же вас всегда будет забирать и провожать домой Рома. Идет?
Прикидываю в уме. Не совсем, конечно, то, на что рассчитывала, но вода камень точит, как говорится.
Поэтому кисло улыбаюсь.
- Идет.
И когда мы пожимаем руки в дверях появляется Таська. Растерянная и напуганная. Смотрит на нас по очереди, а потом резко кидается ко мне. Обнимает.
- Маш, не уезжай, а? Не хочу, чтобы ты уезжала. Это лучшее лето. Наконец, сестренка появилась. Я так мечтала... Пожалуйста, - и прижимается крепче, стискивая меня в объятиях.
Что уж тут поделаешь...
- Ладно. Останусь.
- Вот и замечательно, - обнимает нас двоих тетя Света. - Сейчас отправляйтесь завтракать, а потом к Ромке присоединяйтесь. Вам нужно сегодня все скошенную траву за участком переворошить, пока мы на рынке будем. Вилы в сарайке. Тась, покажешь, хорошо?
Закончилась идиллия. Мы с Таськой стонем в голос, а тетя Света смеется.
Во время завтрака отвечаю маме на сообщение, как мои дела. Пишу максимально коротко, чтобы не придумывала, будто я оттаяла и все простила. А после плетусь за сестрой с вилами наперевес. Открываем задние ворота со стороны огорода и выбираемся за участок. Там поле. Красивое, огромное. До самого леса.
Братик уже орудует вилами, вороша траву. Футболку снял и забросил на забор. Остался в одних серых шортах.
Проходя мимо я замечаю на его спине комара и невольно проводу ладонью. Кожа влажная мягкая. Бархатистая. Упругая. Парень резко дергает плечами, мышцы перекатываются, и оборачивается на меня.
А я и не знаю, что сказать. Он красивый. Злой, замкнутый, угрюмый, но очень и очень красивый.
- Комар, - наконец выхожу из транса. Улыбаюсь и ухожу к Таське.
Мы упахиваемся. Жара стоит дикая. Солнце печет. Слепни, комары, еще какие-то мошки. Я уже все, буквально, ненавижу. Но сестра разбавляет эту тяжелую работенку своим трепом. Отвлекаюсь еще и на картину перед собой, а именно на братика, который отточенными движениями ворочает вилами.
У него такие руки. И спина. Талия узкая, шорты чуть съехали, даже резинку трусов видно. Ноги. Крепкие. Литые. Волосы взмокли, потемнели. Пот между лопаток катится. Заманчиво. Поблескивает каплями на пояснице.
Я, конечно, больше делаю вид, что работаю, чем на самом деле работаю. Парень это замечает, время от времени сверлит меня своими синющими глазами, но молчит.