- долетает до моих бедных ушей из динамиков.
Чертыхаюсь и убавляю громкость. Открываю дверь.
На улице неимоверная жара. За тридцатник, явно. Поправляю белый топ и откидываю назад волосы, щурясь на солнце. На мне спортивные серые широкие брюки, вместо которых так и хочется уже напялить хотя бы шорты. А вместо кроссовок - обуть сланцы.
Маман обходит тачку и открывает багажник, чтобы достать мои чемоданы. Своих то шмоток она не прихватила, потому что решила свалить, как только сдаст меня тете Свете.
Убираю телефон в карман брюк, закидываю на спину рюкзак.
- Давай сюда, - ворчу маме, забирая свое «богатство».
Мама пожимает плечами.
- Как знаешь, - глушит двигатель, закрывает машину и открывает калитку.
Надо же, не закрыта. Тут, типа, все друг другу друзья?
Мама, даже не дождавшись меня, бодро, виляя задницей, уносится вперед.
Я кое-как вкатываю чемоданы и еще раз осматриваюсь. Родительницы и след простыл. Походу, в дом учапала.
Внутри красиво, чего уж душой кривить. Цветочки разные, клумбы, туи вдоль забора. Насыпки из камней. Дорожки, выложенные брусчаткой.
Дом тоже не вызывает опасений. Довольно современный. А вот теплицы, виднеющиеся сбоку вселяют дикий трепет.
Неужели в них мне придется пахать все оставшееся лето?
А потом прислушиваюсь, откуда доносится рок. Забористый такой. Громкий. Ага, из гаража.
Оставляю чемоданы и заглядываю в боковую дверь.
Возле мотоцикла возится парень. В одних потрепанных, испачканных мазутными пятнами, джинсовых шортах. Светлые волосы, выбритые на висках и удлиненные на макушке, спадают на одну сторону. Крепкий, сильный. Бицепсы, сформировавшиеся скорее тяжелым физическим трудом, перекатываются под тронутой загаром кожей.
Видимо, это есть мой названный братец, без проблем поступивший в универ. Умница, а не пацан. Мамина радость, папина гордость просто.
- Привет, - отвлекаю умницу от работы. - Не поможешь по-братски чемоданы дотащить?
Блондинчик с отверткой в руке тыльной стороной предплечья вытирает лоб и поворачивает ко мне голову.
Глаза темные, синие. Как в мамкином треке. Шрам возле виска. Губы такие... не пухлые и не узкие, с четкой окантовкой. Высокие скулы, прямой нос, все дела. Если приодеть, будет первым парнем на районе, короче.
Мамина радость нехотя привстает с колен, цапает с кожаного сидения своей двухколесной колымаги черную футболку и лениво натягивает на себя, скрывая все, что я с интересом уже успела разглядеть.
Подходит и молча забирает оба моих чемодана. Катит по дорожке к дому.
Хмыкаю и плетусь следом. Ни привета тебе, не слезливых обнимашек.
- Вообще-то я с тобой поздоровалась, - обиженно предъявляю по дороге.
- И? - даже, блин, не оборачивается. Но голос красивый. Вибрирующий, низкий, хрипловатый.
- Что «И»? Тебя вежливым манерам здесь вообще не учили что ли? - поясняю, как тупому барану. – Хотя, чего от такой дыры можно ожидать, - добавляю следом.
Парень резко тормозит. Медленно разворачивается ко мне.
- Ну, ты и кукла, - брезгливо хмыкает. - Сама тащи свое барахло.
И сваливает обратно в гаражную конуру. Я застываю на месте, округляя рот буквой "О".
Вот кретин! Невоспитанный идиот!
Хватаю чемоданы и остервенело тащу их за собой, пока дверь в дом не открывается, и на крыльце не появляются моя маман и та самая тетка.
Тетя Света оказалась совсем не такой, как я себе представляла. Думала, что встречу типичную даму в цветастом халатике на молнии. С рынка.
А нет! Тетя Света довольно стройная, высокая, молодая женщина. В летнем костюме фисташкового оттенка из муслина. С очень приличными ноготочками, ухоженным лицом. Идеальная кожа, медовые глаза. Веснушки.
Я бы даже сказала, что эта Света намного ярче и эффектнее, чем моя маман, которая спускает кучу бабок в спа и бьюти салонах.
- Ох, ты ж красотка какая выросла! - охает тетя Света, подходит ко мне и восторженно осматривает с ног до головы. - Не помнишь меня, наверное, да? А я вот тебя еще совсем малышкой помню. Очаровательной такой девчушкой, - и обнимает. Крепко так. Я аж каменею вся в моменте.