Я остаюсь. Мы общаемся почти до полуночи. Смотрим сериал, и я не замечаю, как засыпаю, привалившись спиной к его груди, когда ноут стоит на наших ногах.
И просыпаюсь все в той же кровати, но уже накрытая одеялом со снятыми с ног носками и стянутой с волос резинкой. Сонно тру глаза и осматриваюсь. Первым на кого натыкаюсь, это Ромка. Он стоит ко мне спиной и натягивает на себя футболку.
Мгновенно подрываюсь и присаживаюсь на кровати, натягивая одеяло до подбородка. Дрожу и осторожно подглядываю, есть ли на мне одежда. Успокаиваюсь, когда понимаю, что все кроме носков и резинки для волос на месте и перевожу взгляд на парня.
Он почуяв мое внимание оборачивается, расправляя футболку и очень тепло улыбается.
- Доброе утро, соня.
- Почему я у тебя?
Мне неловко даже смотреть на него. Но Рома в отличае от меня не испытывает, кажется, никакого стыда и угрызений совести.
- Ты здесь уснула, и я не хотел тебя будить.
- И что? - в горле мгновенно пересыхает. - Ты спал со мной?
- Нет. На полу. На надувном матрасе.
Заглядываю на пол. И действительно, рядом располагается надувной матрас, на котором валяются подушка и плед.
Молодой пацан. Это же сколько у него выдержки, чтобы не воспользоваться? Хотя почему я думаю, что не воспользовался? Я же ничего не знаю, что он делал, пока я спала.
- Я тебя не тронул, не бойся, - Ромка, словно мысли мои читает. И подходит, нависая надо мной. - Я - не мудак.
А потом наклоняется и целует меня в уголок губ, после чего оставляет в комнате. Воспользовавшись ситуацией шмыгаю к себе, переодеваюсь, умываюсь и спускаюсь вниз. Мы готовим завтрак вместе. Ромка разбивает яйца, а я мешаю. Он нарезает колабсу и помидоры, а я снова мешаю. У нас все подгорает, и Таська хмурит свои рыжие брови, глядя на нас.
А потом Рома стоит за моей спиной, когда я раскладываю завтрак по тарелкам и дышит в затылок, отчего по коже бегут щекотные мурашки. Забирает порции и ставит на стол.
Садимся напротив и глаз друг с друга не сводим. Таська морщится и делает вид, что мы ее задолбали своей розовой ватой. Но как может быть иначе, когда связь укрепляется с каждой минутой, и нет сил отвести взгляд, нет сил отлепиться друг от друга.
- Мне нужно на лесопилку, - говорит Ромка, когда я помогаю Таське убрать со стола.
- Ладно, - пожимаю плечами, не поворачиваясь к парню, хотя у самой на душе зарождается непонятная тоска.
- Вечером погуляем? - спрашивает, застыв рядом. - Вдвоем?
Чуть не пищу о радости, но стараюсь сдержать порыв.
- Хорошо, - выдаю как можно более сдержанно.
- Тогда до вечера, - говорит и целует в висок.
Уходит, и меня сковывет холодом. Пустотой.
Но Таська не дает время на уныние и сразу же утягивает в огород, заполонив все свободное время хозяйственными делами.
Позже, когда мы уже возвращаемся в свою комнату и та садится рисовать, я подбираюсь поближе на ее кровать ложусь рядом, рассматривая очередной портрет.
И прихожу в замешательство. Таська моментально пытается от меня скрыть того, кого так тщательно вырисовывает.
- Подожди, - задерживаю ее руку.
- Нет, - Тася сопротивляется, но я ловчее. Выхватываю блокнот, отскакиваю к окну и перелистываю страницу. Туда, где изображен не до конца, но уже вполне понятно... Белов. И не Андрей, а Матвей. А потом перелистываю назад еще и еще. И там все он же. На пляже. Через несколько страниц за партой. Просто лицо крупным планом на фоне облаков и солнца. Задумчиый. Улыбчивый. Серьезный. Смеющийся. Озорной. Хмурый.
Боже!
Второпях оглядываюсь на Таську, но та сворачивается калачиком на кровтаи и переворачивается лицом к стене.
- Таська...
- Замолчи!
У меня слова стынут внутри. Я хаотично листаю блокнот, пытаясь хоть что-то понять.
- И давно?
Та скрючивается еще сильнее.
- Всегда.
- Всегда? - рассеянно переспрашиваю, вспоминая все ее слова про этого парня. Какой он кретин, мудак, идиот и тому подобное. Вспоминаю свои мысли о том, что думала, как будто между Беловым старшим и сестрой пробежала искра.