Это неописуемо хорошо. Вот так целовать человека, который до дрожи нравится. От близости которого все плавится. Даже рассудок.
От него пахнет мятой и цитрусовым гелем для душа. Похоже, Таськиным.
- Может, фиг с ней? С монополией? Пойдем прогуляемся?
- Вдвоем? - спрашиваю, соприкасаясь лбами. Утопая в чистых небесных озерах.
- Вдвоем.
- Давай, - тут же соглашаюсь.
Тетя Света нас отпускает. Но без особого энтузиазма.
- Ром, - окликает парня, когда мы уже подходим к калитке. - Только без глупостей.
- Мам, - укоризненно тянет тот и уводит меня за пределы участка.
На улице темно. Воздух теплый, влажный. Вокруг стрекочут сверчки, неярко горят фонари. А мы идем, взявшись за руки.
- Скоро приедет твоя мама, - тихо говорит парень.
- Да, - вздыхаю. - Уже в субботу.
- Скучаешь?
- Ага, - отвечаю честно. - Даже не думала, что могу вот так по ней скучать. Раньше я просто мечтала, чтобы она исчезла. Уехала куда-нибудь далеко в командировку. В Воркуту, например. Или еще дальше. А сейчас понимаю какой была глупой. Очень ее не хватает.
- Уже не злишься, что она отправила тебя сюда?
- Нет, - останавливаюсь и беру Ромку за руки. В его светлых волосах переливается тусклый свет уличного фонаря. - Если бы она не отправила, я бы так и осталась о тебе не самого лучшего мнения.
- Мнения? - парень удивленно хмыкает. - Мы же даже не общались раньше. Какое могло быть у тебя обо мне мнение?
- Ну, - задумчиво тяну. - Я думала, что ты задрот, ботан и примерный маменькин сынок в лупах на пол лица и зачесанными назад сальными волосенками. А, и обязательно еще в идиотском джемпере поверх белой отутюженной рубашки.
- Днище просто, - ухмыляется Ромка.
- Есть такое. А ты как обо мне думал?
- Пхх, никак. Когда мы приехали, твоя мама так ждала, когда ты с гулянки вернешься. А потом жаловалась моей на твое поведение. У тебя же телефон был отключен. Призналась, что не знает, как наладить с тобой контакт. Говорила, что ты совсем от рук отбилась. Тогда мне казалось, что ты наглая избалованная малолетка, ни хрена не ценящая то, что у тебя было. Вернее, ту. Родную маму.
- А сейчас? - спросила, пытаясь переварить его слова, которые резко кольнули по сердцу. Неужели вот такое впечатление я производила?
- А сейчас я понимаю, что ты просто постоянно была одна. Твоя мама виновата не меньше. Ты была одна. Подросток. Сама по себе. Так какого результата можно было ожидать?
Мы доходим до центрального парка, где стоит памятник ВОВ и располагается небольшой, но довольно милый пруд с утками. Присаживаемся на скамейку. И разговариваем. Обо всем на свете. Так, как будто, наговориться не можем. И мне безумно хорошо. Мне с ним очень комфортно, но в то же время до мурашек волнующе.
Особенно, когда его руки поглаживают по спине, когда вибрация его голоса задевает мою ушную раковину. Когда его губы мягко и нежно касаются моего лица. Его смех, его глаза. Я, как пьяная. Как одурманенная. И постоянно хочется касаться, чувствовать и слышать его.
Глава 21
Iowa - 140
Мои старания по раскрутке Таськиной страницы не прошли зря. И уже на следущий день Тася чуть не повизгивая от радости бежит ко мне, тормошит, пока я пытаюсь хоть немного передохнуть на лежаке после всех утренних домашних обязанностей.
- Маш, ну, проснись уже, - щекотит мои пятки.
- Тась, да, хватит уже, - лягаюсь, чтобы отвалила от меня.
Но сестра не успокаивается.
- Ты не представляешь! - начинает с вдохновением и усаживается рядом. Приходится встать. Сонно тру глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд на Таське. - Мне сейчас переписывались в одноклассницей. Дашей Котельниковой. Вообще раньше не общались. Она нормальная девчонка, кстати. Не их таких, как Милка. Так вот, она написала, что ей очень понравились мои работы. А еще она призналась, что комиксы рисует. Представляешь, комиксы! Я даже не знала. Потом то, да се... Короче, Даша предложила сходить сегодня вместе на пляж. Там еще будет ее подруга, Альбинка. Тоже из нашего класса.