- Я тоже, - отвечаю тихо и обнимаю за шею. Целую, куда придется. Хаотично. В глаза, губы, скулы. Ромка гладит мою спину, находит губы и целует в последний раз. Отчаянно и даже грубо. Со всей болью. Поцелуй соленый от моих слез.
Нас разнимает мама, вернувшаяся из машины, и тащит меня за руку.
- Сколько можно! - негодует та, и глаза красные. Плакала.
- Ненавижу тебя, - шиплю, когда трогаемся с места. - Как же я тебя ждала. Скучала, а теперь просто ненавижу! Ненавижу! - кричу ей и отворачиваюсь к окну.
Не смотрю назад, где рыдает Таська, где каменной статуей застывает парень, с которым теперь осталось мое сердце.
Глава 23
Ваня Дмитриенко, Анна Пересильд - Силуэт
Дома все чужое. Все уже не то. Комната, гостиная, кухня, мои вещи, мебель, вид из окна. Никак не могу отделаться от мысли, что хочется вернуться туда, где сад и даже огород с ненавистными грядками. Где солнце утром светит ярко, где с первого этажа пахнет выпечкой, где голоса и гогот постоянный. Суета. Жизнь.
Где по вечерам собираются вместе, чтобы обсудить прошедший день. Поиграть в настольную игру, попить вкусный чай с мятой и малиновым варением, намазанным на белый свежий хлеб, у которого даже корочка хрустит. Никакое пирожное в мире не сравнится с этой вкуснятиной.
Но передо мной лишь пустота. Серая, безликая, тоскливая.
- Маш, давай поговорим. Маш, - пытается увязаться за мной мама, когда я с остервенением закатываю в комнату чемодан. Но меня разрывает от злости, негодования и бесконечной обиды. Поэтому войти ко мне я не даю и захлопываю дверь прямо у родительницы перед носом.
Усаживаюсь на пол возле кровати и достаю телефон, чтобы набрать Ромку.
Он отвечает мгновенно, как будто все это время гаджет из рук не выпускал и ждал. Ждал моего звонка. Думал, может, даже обо мне.
- Приехала? - спрашивает парень спокойным голосом, но сквозь это напускное сдерживание эмоций я чувствую, как он дышит. Напряженно.
- Да... Ненавижу ее, Ром. Мне так стыдно, стыдно, стыдно!
- Не стыдись, Маш. Это неправильно. И ты здесь вообще не при чем. Не загоняйся... Послушай, я скоро приеду в город. Мы все решим.
- Почему ты ее не остановил, не закрыл меня в комнате, почему отдал? - вырывается с истерикой.
Парень вздыхает, выдерживает паузу. И я прикрываю глаза, силясь не разрыдаться.
- Маш, она - мама твоя, как я мог?
Я понимаю, что ничего он на самом деле не мог, но так хочется сказки, где принц спасает свою принцессу из лап злобной ведьмы.
- Когда ты приедешь?
В конце августа. Буду заселяться в общагу.
Конец августа. А сейчас только конец июля. Все же всхлипываю.
- Будешь мне звонить и писать? А лучше по видеосвязи.
- Буду, - отвечает Ромка. - Я люблю тебя, - тихо произносит парень.
И слезы катятся по щекам. Поджимаю колени к груди.
- Я тоже. Люблю. Очень.
Мы болтаем очень долго. Просто по мелочи, пока в комнату не стучаться.
- Все, Ром. Завтра позвонишь?
- Позвоню.
- Только не обманывай.
- Не обману.
Отключаюсь и вскакиваю на ноги. Подхожу к двери.
- Уходи, - шиплю на маму. - Видеть тебя не могу.
- Маш, так нельзя. Давай поговорим, дочка.
- Раньше ты так не парилась. И не особо то со мной болтала. Вот и сейчас свали и оставь в покое!
- Маш, я войду, предупреждает.
И войдет ведь! Не постесняется.
Рычу в голос, открываю дверь, потому что эта ненормальная и замок вскроет, не остановится. Бешеная.
А сама быстро собираю сумочку. закидываю туда телефон, блеск для губ, пробник с цветочным парфюмом и, специально задевая плечо, вылетаю из комнаты.
- Ты куда? - кричит во след родительница.
Вот, наконец, свое истинное лицо показала. Истеричка!
- Гулять! Не с тобой же тут сидеть!
- Маш...
Резко поворачиваюсь к ней.
- Ненавижу тебя, поняла? Никогда не прощу.
Спешно ныряю в белые кеды и вылетаю из квартиры.
На улице дышится легче, спокойнее. На детской площадке выбираю одинокую качель и списываюсь с девчонками. Те радуются, что я вернулась, и мы договариваемся встретиться возле амфитеатра.