Юмор надо уметь ценить. Но тут он был довольно поганый.
— Ребята, а вы на этом острове на кого работаете? Я имею в виду, это что за мразь такая — американский спецназ с вертолетами, вламываются к приличным людям на предприятие. А меня бампером битым с дороги сбрасывать — это как? Я серьезно, ребята, вы что, с бывшим супостатом теперь дружите?
— А то, — признал Шура.
— Да ты, Серега, не обращай на них внимания, — посоветовал Иван. — Козлы они. Ну, не могут они иначе. Вертолеты, бронеавтомобили, тучу народа нагнать. А кто они — вообще-то они такие же, как и мы.
— В смысле — частная структура? Так-так, я был прав…
— Частная, государственная — один хрен америкосы. Пусть попрыгают в камуфляже напоследок, недолго им. Попытались стать сверхдержавой, да вот не вышло. А сейчас — ну ты пойми. Встреча будет, российско-американская. С одной стороны безопасность обеспечиваем мы, частная структура. С другой — они, частные. Вот такие, как есть. И тут — нападение на их дурацкий конвой…
— А конвой этот всего-то разминался вечерком, машины осваивал, местность изучал после приезда, народ распугивал, — уточнил Шура.
— На конвой нападает хрен знает кто и неизвестно, и тут — смотри-ка, именно в этой точке русский живет, прямо на месте происшествия. И не просто русский. А вот такой, как ты. С биографией. И куда ни ткнись, везде этот самый Серега Рокотов.
— И что — надо было меня в пропасть спихивать? Для профилактики?
— А ты взял и обиделся. Да сказано же, козлы они! — всплеснул руками Шура. — Ты не поверишь, они просто поговорить с тобой хотели. Но так, чтобы ты к ним серьезно отнесся. В тихом углу, откуда выйти сложно. А ты устроил джигитовку — и вот уж тут-то они точно охренели. И поставили нам вопрос ребром: пока мы насчет тебя не разберемся, безопасность своих участников встречи они гарантировать не могут. Делай выводы.
Мою последующую реплику я приводить не стану.
Но дальше я вспомнил, что не время для обид:
— Какая российско-американская встреча? Мы же только что чуть не воевать начали из-за Грузии. Полтора месяца назад всего. Хорошо, а что за встреча такая, что нужны частные структуры, включая вот эту вашу якобы совсем частную газонефть?
— Шура, геополитику давай, — скомандовал Иван.
— А? Да легко. Серега, Тойнби читал? Фукуяму читал? Нет? Тогда в койку.
— Майор нас не поймет, — уверенно сообщил Иван. — Решит, что мы пидоры. В общем, не получается у тебя с геополитикой, Шура. Дай я теперь попробую. Серега, какое сейчас главное глобальное событие намечается, знаешь?
— Да кроме выборов в Америке… — затруднился я.
— Вот! — обрадовался Иван. — Ну, ты тут, в твоей Европе, небось рыдаешь, чтобы американцы шоколадку избрали. Он умный, добрый и против войны. А я как-то сижу и размышляю — а на хрена нам, России, умный президент США? Да еще такой, которого все эти ваши европейцы любят? Попробуй, скажи ему, чтобы шел на хрен. А Бушане такое, бывало, скажешь — и тебя вся Европа облизывает с ног до головы. Неофициально, я имею в виду. Официально-то они всё еще за Грузию обижаются. Но если честно, то жалко, что Бушаня, к сожалению, не останется. Нет чтобы пожизненно. Я бы проголосовал.
— И выберут Обаму, — подсказал я.
— И с его предвыборным штабом уже месяц как идут контакты, наши люди к ним там, в Чикаго, так и шастают, — устремил на меня свои светлые глаза Иван. — Кстати, об этом я никому бы, кроме тебя, не сказал. Понял? Повторять не надо? А теперь слушай: вот представь, вдруг случится какая-то хренота, и изберут все-таки республиканца. Маккейна этого, у которого с головой плохо. Один шанкр из тысячи. То есть нам, конечно, это в радость только, Америка тогда вообще на хрен пойдет. Но поначалу…
— И у нас идут контакты с предвыборным штабом Маккейна так же, как со штабом Обамы, — абсолютно серьезно сказал Шура и шмыгнул носом. — Это вообще-то обычное дело. Но в нашем случае — тут всё особое. Потому что основной повод для разговора такой, что мало не покажется.
— Тормози, — сказал Иван, и я понял, что сейчас он — главный.
— Короче, — продолжил недовольно Шура, — в общем, тут всё не так, как с демократами. С ними о чем угодно можно болтать почти открыто. Но если кто-то в Америке узнает, что люди Маккейна — пусть помощники — о чем-то говорят с Москвой, которая раздавила свободу маленьких миролюбивых грузин, неважно о чем с ней говорят, старику Маккейну пипец. Такой у него избиратель.
— И поэтому встречи частных лиц, каких-то там помощников или независимых экспертов, готовят частные организации, их службы безопасности, и как можно дальше от Америки, — понял я. — В тихом месте. А именно, здесь. Кто с нашей стороны?