Выбрать главу

«История» Геродота, как и все сочинения того времени, предназначалась для чтения перед публикой. Поэтому в ней много отдельных рассказов, занимательных для слушателя.

Помимо «Истории» Геродота, в данном разделе помещаются сведения античных авторов о венетах-венедах. Сведения эти не отличаются такой цельностью, как рассказ Геродота, но это именно те сообщения, которыми пользуются в разысканиях о начале славянства.

Как было сказано, в германской средневековой литературе «венетами», «венедами», иногда «вандалами» именовали либо всех славян, либо их прибалтийскую часть. «Вендами» вплоть до XVIII в. называли себя сами балтийские и полабские славяне. Вопрос об их тождестве, однако, наталкивается на очевидное противоречие: область первоначального расселения венедов не совпадает с территорией достоверно известных славян. Племена венедов уже в римское время шли по берегам Балтийского моря, куда славяне приходят лишь в VI в. Но позднее название Балтийского моря как «Венетского» закрепляется лишь за одной его частью — Рижским заливом, то есть опять-таки областью, куда славяне не доходили. А «Венетским» эту морскую акваторию называют и авторы XVI в. Олаус Магнус и Герберштейн.

Помимо проблемы соотношения венедов и славян, выяснения причин их позднейшего смешения, существует еще проблема соотношения разных этнических групп, носящих название «венеты». Некогда венеты (энеты) жили на южном побережье Черного моря в Малой Азии, где их остатки находил еще и географ II в. до н. э. Страбоп. Эти венеты согласно преданию целиком или частично переселились в Европу, где во времена Юлия Цезаря существовали три группы племен с таким названием: венеты на полуострове Бретань в Галлии, венеты в долине реки По (Пад) (память о них живет в названии города Венеция), а также упоминавшиеся уже балтийские венеты. Данных о британских венетах мало, а потому трудно проводить какие-либо сопоставления их с другими группами венетов. Что же касается венетов малоазиатских и адриатических, а также венетов прибалтийских, то о их связи в какой-то мере можно говорить. И римляне, и венеты адриатические считали себя переселенцами из Малой Азии, покинувшими родные места после падения Трои. Может быть, эти предания послужили причиной того, что венеты никогда не воевали против римлян.

В античной традиции интерес к венетам адриатическим был связан главным образом с тем, что через них в Средиземноморье поступал балтийский янтарь. Месторождение янтаря связывали с рекой Эриданом, которую отождествляли либо с По, либо с Роной (Роданом) в Южной Галлии, либо с северной рекой Рулон (предположительно Неманом). Еще в IV в. до н. э. северные страны посетил Пифий из Массилии (Марселя), добравшийся до «твинонов», поставлявших янтарь. Запискам Пифия многие не верили. Вів. н. э. Плиний Старший написал целое исследование о янтаре, где рассмотрел разные версии о местоположении легендарной реки Эридан. В его время уже точно было известно, где именно добывается янтарь: при императоре Нероне (54–58 гг.) на поиски янтарной реки было отправлено специальное посольство, которое достигло янтарных берегов и вернулось с богатейшими подарками с побережья Балтики.

В литературе обычно разные группы венетов-венедов рассматривают как различные по происхождению племена. Но у самих венетов, похоже, жили предания о связи их с малоазиатскими венетами. Вождем венетов в «Илиаде» Гомера назван Пилимен. У Тита Ливи, римского историка рубежа новой эры и уроженца адриатической Венеции, он носит имя «Палемон». Палемон почитался венетами адриатическими и, возможно, также венетами балтийскими. Примечательно, что это имя носил легендарный предок династии литовских князей. Имя это греческое (означает «борец», «борющийся»), следовательно, занесенное в Прибалтику с юга. В позднейшей традиции Палемона считали племянником Нерона, в чем, возможно, отразилась память о римском посольстве эпохи Нерона. По побережью Балтийского моря были распространены предания о постройке здесь городов Юлием Цезарем Августом. Нерон был последним из рода Юлиев (все они носили имя Юлий Цезарь Август), причем род этот особенно настойчиво подчеркивал свое родство с троянцами.