Если в моём изложении процесс выглядит мирным и безоблачным, то это лишь потому, что я его не вижу, оценивая конечные результаты по докладам. Взаимной резни за эти десять лет было предостаточно как со стороны «индейцев», считающих, что пришельцы позволяют себе в их охотничьих угодьях слишком много, так и со стороны колонистов, отнюдь не считающих своих коров и овец «добычей того, чья стрела в тушке». «Парамилитарные формирования вертикально интегрированной корпорации», как это называет Джулиана, или, попросту, «графское войско», тут не скучали. Но на фоне отношений в колониях Багратии и Киндура, которые встали на тактически выгодный, но стратегически бесперспективный путь рабовладения, у нас действительно неплохо. Вот, видите, я уже говорю «у нас», как будто я и впрямь граф Морикарский, а не виртуальное чучелко оного. Засиделись тут, прав Мейсер. Пора проветриться.
А чтобы геополитические конкуренты в наше отсутствие не расслаблялись, мы им оставим отличный тлеющий фитиль под хвостом. Что может быть лучше для сдерживания амбиций метрополии, чем война в колониях?
Специалистов по партизанской войне в джунглях притащил Слон, который сам тот ещё герильеро в анамнезе. Это наёмники из бывших наших, Че Гевара против них — очкастый ботан с первой парты. От обычных головорезов за мелкий прайс отличаются тем, что умеют не только палить из кустов, но и выстроить системный «контрас-проект». Начиная с разработки идеологии сопротивления, организации первичных ячеек, устройства лагерей подготовки, выстраивания логистики поставок оружия и кончая тактикой индивидуального террора против чиновников колониальных администраций.
Сами себя называют «Кооператив «ВИРУС» — Военные И Революционные УСлуги1. Для нашего обычного бизнеса эти ребята слишком токсичны, но нанять на контракт за чужие денежки — почему бы и нет? Их прямая специализация — создавать и натаскивать антиколониальные движения, которые готовы освободить попираемую иноземным сапогом Родину от диктата постылой метрополии. Для того, чтобы туда вошёл бизнес их нанимателей, — но это уже мелким шрифтом на обратной стороне, кто его читает? Эта группа половину стран Африки перевернула к джунглям передом, к очередному нанимателю задом, наклонила, зафиксировала в этой позе да ещё и заставила оплатить вазелин. А когда Африка кончилась, Слон вывел их на новый большой рынок Мультиверсума. Старые, в общем, знакомые. Всем хороши, кроме одного: даже весьма гибкий в этическом плане Слон на их фоне святее Папы Римского. Ухорезы. Полотно «Апофеоз войны» Верещагина в сравнении с результатами их работы — девочка с персиками.
1 Идея названия — А. Лазарчука, с его разрешения.
К весне всё побережье Юга будет полыхать священным огнём освободительной войны, и Багратии с Киндуром станет не до Меровии.
В общем, можем уезжать спокойно.
— Мой паладин.
— Моя принцесса.
— В романах дама сердца всегда ждёт паладина из похода. Но я вдруг поняла, что для тебя твой поход здесь.
— Да, моя принцесса. Вот такой у тебя странный паладин, — улыбаюсь я.
Катрин расстроена, но ей не пять и не десять. Девочка спокойна и держит лицо куда лучше шмыгающей носом Нагмы. В этот раз мы проторчали в Меровии почти год, и девчонки очень сдружились. Наследница Империи и девочка из горного кыштака. Как в романе. Но с другой стороны, у обеих минимум коммуникативных возможностей. Принцесса ограничена статусом, Нагма — образом жизни. Встретились два одиночества, можно сказать. Черноволосая Катрин в тёмном платье и моя белокурая дочь в белом выглядят негативом друг друга и не могут наболтаться напоследок. В последний раз они почти ровесницы — недавно отметили дочкины пятнадцать. В следующий уже будет иначе. Катрин прощается не только с Нагмой, но и с детством.
— Я не спрашивала… Но, может быть, у тебя там, куда ты уходишь, есть жена?
— Нет. Я действительно вдовец.
— Почему ты не женишься снова?
— Не вижу смысла, моя принцесса. Дети у меня уже есть. Дама сердца тоже.