- А может вы его отсюда шуганете, - ляпнула Алиса.
- Не могу, дальнобойность маленькая.
Сторожила ушел, а зачинщики остались втроем, но ненадолго. Через пару минут к ним неожиданно присоединился четвертый экспонат.
- Владимир?! - воскликнули все в один голос.
- А ты чего здесь забыл? - высказалась Ирина, боясь, что их план будет разрушен.
- Да вот к вам пришел на огонек. Может мне кто расскажет, что здесь происходит. Вы обещали просто искупать бедолагу и притащить вонючим и грязным в стаю, а я по маячкам вижу, что вы уже и к Игнату заехать успели. Так что вы, хорьки, придумали, м?
- Влад, ты это, не нервничай. Мы все придумали, мы за все сами и ответим - посмотрел Костя на девочек, которые мотали головами в отрицательном жесте, - мы же сами ответим, да, - надавил он посильнее на коротышек.
- Да хорошо. Сами, так сами. Что за времена. Сами придумайте, сами исполните, сами ответьте. Инициатива прям насилует инициатора, - защебетала Ирина, пытаясь потянуть время и не зря. Наконец, лесник остановился на позиции, добыча прекрасно развернулась двумя мишенями, и остались считаные секунды до возмездия. Три.
- Кость, скажи, что это не то, что я думаю, - напрягся Владимир.
Два.
- Влад, это не то, что ты думаешь.
Один.
- Кость, а что я не должен был подумать?
Выстрел.
Подпрыгнув на месте, несостоявшийся начальник завопил громкое «А-а-а» и еще вспомнил нелицеприятные факты про чью-то мать, а потом начал быстро убегать от костра, но дед Игнат профессионал. Он так просто не отпускает. Так что десять из десяти по каждой цели.
- Ребят, а хорошо бежит, - вздохнула Алиса, - прям трепетная лань на выгуле.
- Ну а что ты хочешь, экология, - поддакнула Ирина, - свежий воздух, целительное болото. Прекрасное зрелище, а фотоаппарат кто-нибудь взял? Нет. Жалко.
- Девчонки, думаете, он к нам теперь не сунется? – Костя выглядел слегка раздосадованным.
- С простреленными ягодичками в лапы к боевикам? – Ирина даже подняла брови от такого предположения, - я бы восхитилась таким зрелищем. Владимир, а ты чего замер?
- Потому что я, кажется, его знаю.
Глава 4
Бедный «раненый» извращенец
Не верил. Бежал и не верил в происходящее. В охоту, начавшуюся так неожиданно. Свое внезапное единение с природой, а главное в ужасающее жжение пониже крестца. Голова раскалывается. Тело на адреналине. А ощущения в филейной части не прекращаются. Что я там говорил? Что мерз. Так услышали волчьи прародители. Подогрели по-настоящему. Вовек не забуду. Это же не легкое отогревание, это настоящая прожарка. Боюсь, остыну не скоро, по крайней мере, некоторые части тела. Никогда не думал, что воспаление бывает в прямом смысле. Всем нутром ощутил пламенность седалищного нерва.
И вроде бы в детстве вел себя послушно, кашу хорошо ел, а наказания не останавливались. Бросались под ноги. Вот и бревно на пути попалось. Спотыкаюсь и парю. Секунду, но парю. А потом опять: аптека, улица, фонарь. Точнее, земля, пеньки и много темноты. Ох, как жжется то, что не должно. А когда думаешь об этом, ощущения как будто усиливаются. Да что же это такое?
Резко остановился, проверяя звуки. Вдруг кто преследовать решил. А то я голый, у меня еще много незащищенных частей осталось. Шагов слышно не было, да и в принципе ничего и никого другого тоже не ощущалось. Только все громче трещало самолюбие. Его сегодня и побили, и подстрелили.
Таких проколов в моей жизни еще не было. Ведь напрягал меня этот Константин. Наглый, изворотливый, нес какой-то бред про «подозрительную активность». Найду, разукрашу во все цвета радуги, а потом методично буду сыпать соль на раны. Решил расслабиться на пару часов. Теперь у меня новая запись в биографии – новоявленный натуралист глухого леса со звенящим жжением, прости лунная богиня, в самом мягком и ранимом месте.
Как назло Луна за тучами. Вот прямо не видно, не зги, не пытайся хоть что-то найти. Надежды выбраться на шоссе подохли в неприятной тишине. А все от того, что животные по норам попрятались. Ружья они испугались. Не бойтесь, зверюшки, оно не убивает. Только унижает.
Таким образом, я информацию еще не собирал. Подобным житейским мудростям обучен не был. Благодарности у меня по самую попу. Кому бы ее раздать. Отблагодарить со всем трепетом. Перешел на шаг, упрямо двигаясь в ничто этой чащи. Не вовремя подумалось, что в таком виде я последний раз гулял в три годика. Мне это так нравилось. Ничего не мешало, не натирало. А сейчас любые мозоли не разрушили бы удовольствия от прикрытого тела.