– Да кому сейчас до этого дело!
– Это мы с вами так думаем, а она волнуется, переживает, прячет его ото всех… а я тут, кстати, и…
– Тьфу ты, гадость какая! И из-за такой мрази погиб Женька!
– Нечего на меня сваливать, – обиделся Карамазов. – Ему надо было знать, на ком женился, это его баба подвела.
– А вы тут, значит, и не при чем совсем? – ехидно спросил Кирилл. – Не ходили вы за ней, ничего не знали…
– Я знаю все! – гордо заявил Карамазов.
– И кто убил Вадима, тоже знаете? – заинтересованно спросил Кирилл.
Карамазов замешкался – одно дело по телефону не своим голосом признаваться в злодействах, другое – заявить человеку про себя, что он – убийца.
– Ну так что же? – настаивал Кирилл. – Вы же такой крутой, держите меня на мушке, скажите правду раз в жизни. Расскажите мне, как вы пошли туда, на Некрасова, утром в воскресенье на разведку, как увидели там полумертвого человека, как он просил у вас помощи…
– Да, да! – закричал Карамазов фальцетом. – И нисколько об этом не жалею! Он был порядочным подонком, кстати, хотел кинуть Валентину, как и она его, впрочем, тоже. Кроме того, он слишком громко кричал и все равно был не жилец, не я, так его прикончили бы вернувшиеся бандиты.
– Вот я и говорю, – сказал Кирилл спокойным голосом, – что беспомощного связанного человека прикончить – это ты еще можешь, а…
Тут он вдруг сделал неуловимое движение, пистолет из руки Карамазова выпал и остался лежать возле самой воды, а сам Карамазов оказался схваченным Кириллом за шиворот и чуть не повис в воздухе.
– А это ты видел? – спросил Кирилл, и я увидела, как он вытащил откуда-то снизу, из под брючины, брошку. – А это ты видел? – повторил он и зашвырнул брошку далеко в реку.
Карамазов как-то странно всхлипнул и опустился на землю, хватая воздух широко открытым ртом.
Я услышала сзади себя какой-то шорох, оглянулась и увидела, как ко мне, стараясь не шуметь, приближаются двое мужчин. Я было обрадовалась, потому что думала, что это наконец приехали те, кому звонил Кирилл, и стала махать им, чтобы поспешили. Они и так поспешили, подбежали ко мне, один схватил меня за руки, а у второго я увидела автомат. Это мне не понравилось, но сделать ничего я уже не успела, потому что этот первый одной рукой зажал мне рот, а в другой у него был пистолет. А тот, что с автоматом, целился туда, где стояли Карамазов с Кириллом. До меня уже дошло, что это совсем не те люди, которых ждал Кирилл, уж больно хамски они со мной обошлись. Я стала дико извиваться и мычать, из-под ног моих выскользнул камень, мой конвоир споткнулся, я увлекла его вниз, он инстинктивно выставил вперед руку, которой зажимал мне рот, и я заорала в полный голос:
– Кирилл, берегись! – И в ту же секунду послышалась автоматная очередь.
– Привет от Шамана! – крикнул один из бандитов и продолжил стрелять.
Я вскочила на ноги, высунула голову из-за стены и увидела, как Кирилл тащит Карамазова к единственному укрытию, оказавшемуся поблизости, – проржавевшему старому мусорному баку. Только-только я сделала несколько шагов в сторону, чтобы незаметно улизнуть, как вдруг сзади раздался голос из мегафона:
– Бросай оружие! Лицом на землю! Теперь уж я больше никому не доверяла, поэтому убыстрила шаг, но не тут-то было. Тот, что с автоматом, бросил его, но тип, который держал меня раньше, теперь больно схватил меня за волосы и поднес пистолет к виску.
– Щас разнесу ей мозги к такой матери! – рявкнул он.
Он развернул меня боком, и я увидела, что с одной стороны стоят четыре крепких парня с оружием, а с другой стороны – Кирилл, очень бледный, потихоньку выползает из-за мусорного бака. Бандит подхватил меня и почти волоком куда-то потащил. Я вырывалась как могла и даже пнула его под коленку.
– Дайте дорогу! – кричал мой мучитель. – Иначе пристрелю ее на фиг!
– Таня! – услышала я где-то сзади отчаянный крик Кирилла.
Парни потихоньку передвигались за нами, и вот я увидела бандитскую машину с затемненными стеклами. Второй бандит открыл дверцу, и они стали запихивать меня в машину, для этого им пришлось немного ослабить хватку. Я тотчас схватилась обеими руками за дверцу, как Иванушка, когда Баба Яга хотела посадить его на лопате в печь, при этом, не переставая, истошно орала. Второй бандит обежал машину и влез с другой стороны. Из салона у него дело пошло лучше, он оторвал мои руки от дверцы машины и втянул меня внутрь. До сих пор парни боялись стрелять, чтобы не попасть в меня, но теперь они расстарались, и я увидела, как мой мучитель, не успев сесть в машину, стал оседать на землю. А еще я увидела, как огромными прыжками, чуть не летя над землей, ко мне мчится Кирилл, поэтому из последних сил отпихнула типа, сидящего рядом со мной, и попыталась выскочить из машины. Машина тронулась, ноги мои уже были на земле, но эта скотина держала меня за левую руку, я дернулась изо всех сил, рука попала как раз под захлопывающуюся дверцу. Послышался страшный треск, как будто рвется целый рулон материи. Машина рванулась, парни бежали за ней и стреляли, а я стояла, придерживая левую руку, и видела только лицо Кирилла. Он уже протягивал ко мне руки на бегу, я поняла, что неприятности кончились. Но мой организм решил, что мне хватит на сегодня, и я потеряла сознание.
Я очнулась в машине и ощутила себя полулежащей на заднем сиденье. Голова была прижата к чьей-то теплой груди, я тотчас догадалась к чьей, и очень знакомый голос уговаривал меня:
– Танюша, девочка моя, открой глаза, очнись, ну не умирай!
Уступая настойчивым уговорам, я открыла глаза и увидела, что нахожусь в объятиях Кирилла и мы куда-то едем на машине. Все это мне очень понравилось, потому что я поняла, что отныне мое место только здесь и, если я буду как можно чаще находиться у Кирилла в объятиях, со мной никогда ничего не случится. Однако почему у него такой голос?
– Послушай, с чего ты взял, что я умираю? – осторожно спросила я.
– Девочка моя, потерпи, мы скоро приедем, – все повторял он.
Я вспомнила, как бандит прищемил мне руку, когда машина тронулась, тогда было ужасно больно, но сейчас я почти не чувствовала своей левой руки.