Ну, а потом… Потом, незаметно и ненавязчиво, — по такой же, черт ее дери, схеме! — дойдет дело и до всего остального.
"Какой коварный план! Какой изощренный обман! Ну, уж нет! На собеседование я приду, поскольку и впрямь отменить его по связи уже невозможно. Но будь я проклята, если соглашусь участвовать в этом балагане! Откажусь! И если уж после этого Арэль Дорхайон прибежит ко мне и потребует объяснений, я выскажу ему в лицо все, что думаю о нем самом вообще и его методах в частности!"
Ирина отклеилась от стены и поспешила к выходу — времени оставалось очень немного.
Она торопилась и потому решила срезать дорогу через парк, но даже при самом оптимистичном раскладе успевала появиться лишь в самый последний момент, ни секундой раньше. Ирина не любила опаздывать. В этом всегда было что-то унизительное, ей казалось, что собеседник вправе подумать о ней нечто нехорошее. В любом случае, опоздание на заранее условленную встречу, — не самый лучший способ оставить по себе хорошее впечатление. Лучше раньше явиться и подождать какое-то время, чем оправдываться, бормоча жалкие извинения.
Но день словно задался целью вываливать на бедную Иринину головушку сюрприз за сюрпризом.
Она слишком уж спешила и потому не смотрела по сторонам. А надо было бы.
Когда перед нею словно из-под земли вырос здоровенный парень Оль-Лейран в форме, Ирина в него едва не врезалась. И уж конечно, испугалась до потери пульса. "Опять! Снова похищение?!"
Но незнакомец лишь молча, жестом велел ей обернуться. Что Ирина и сделала.
Она увидела перед собой еще двоих. Причем одного узнала сразу же, таких личностей запоминаешь сразу и надолго, даже если видел всего один раз и мельком.
Эту спесивую улыбку при всем желании забыть былоо невозможно!
Глава клана Дорхайонов, отец а-дмори леангроша Анэйвалы, Итэль Бэйль Дорхайон собственной персоной.
Ирину кинуло в дрожь: сразу же вспомнились слова Флаггерса: "если его папаша придет тебя сватать…" Вот оно. Не было печали, черти накачали. Уж этому-то типу высказать в лицо все свои мысли будет не в пример сложнее.
— Простите, — сказал он тоном, в принципе не подразумевающим никакого извинения. — В прошлый раз я не спросил. Мы с вами уже встречались где-нибудь, госпожа Исмуратова?
— Н-нет, — промямлила Ирина, теряясь окончательно. — Откуда… А почему вы решили?..
Он помолчал, явно раздумывая над чем-то действительно серьезным и очень важным. И наконец решился:
— Вы похожи на… одну женщину. Если бы я точно не знал, что у нее нет детей, мне не известных… То решил бы, что вы ее дочь.
Ирина только пожала плечами. Странно. Наоборот, ей всегда говорили, будто она похожа на отца… И так оно и было на самом деле.
— И все же… — видно было, что он никак не может расстаться с этой мыслью.
— Вы ошиблись, извините, — тихо проговорила Ирина.
Он кивнул, решительно признавая свою неправоту.
— В таком случае — прошу прощения.
Жестом приказал охране следовать за ним, и пошел прочь. Ирина долго смотрела ему вслед.
"Интересно, что бы это значило? За кого он меня принял? Вот уж действительно, не было печали…" Что-то закопошилось в глубине души, догадка, интуитивное знание, похороненное под шрамами необратимой ментокоррекции. Сам факт подобного разговора с одним из могущественнейших людей этого мира сам по себе порождал лавину вопросов.
Ирина ахнула, вспомнив, наконец, о консультации, на которую безнадежно опоздала, и припустила бегом по дорожке.
Консультант оказался пожилой женщиной Оль-Лейран по имени Софрау Алашен. Тьму регалий, следующих за ее именем, Ирина попросту не запомнила. Надо будет расспросить как-нибудь у Клаемь, что означают все эти языколомные слова, пристегнутые к начальному налиданум сфашен…
Госпожа Алашен, помимо принадлежности к другому клану, могла похвастаться страшнейшей худобой. В сочетании со стандартным для Оль-Лейран ростом в два метра с приличной кепкой, это выглядело впечатляюще. Оживший скелет, сбежавший из кунсткамеры. Жертва перманентного голода. Казалось, малейший сквозняк способен сдуть ее со своего места и безжалостно кинуть в небеса, вопреки всем законам гравитации.
Решение Ирины отказаться от обучения госпожа Алашен восприняла стоически, не высказав никакого удивления и не задав ни одного вопроса. Похоже, ей просто было все равно.