— Что с вами? Вам нехорошо?
Вездесущая Раласву Ди-Тонкэ. Не позже и не раньше, именно сейчас! Но Ирина по-прежнему не могла лгать, отвечая на прямой вопрос.
— Да, — сказала она. — Голова болит.
— Скверно выглядите. Может, пойдете к врачу?
Ирина покачала головой.
— Не надо. Пройдет к утру.
— Что случилось?
— Это все ваш сынулька, — не сдержалась Ирина. — Ненавижу гада!
Раласву моргнула, вскинула голову. Таким тоном с ней никто еще не разговаривал.
— Которого именно? — с обманчивой мягкостью уточнила сэлиданум.
— Клаверэля, — объяснила Ирина. — Он — урод. Прицепился ко мне, допрашивал… урод, ненавижу.
— А, понятно, — кивнула сэлиданум. — И о чем же он спрашивал?
— О детях.
Ирина стиснула зубы. Ладно, лгать ей нельзя, но помолчать-то хоть немного можно все-таки! Вот уж кому точно не следует знать об Ойнеле, так это Раласву сэлиданум. Змея она. Не пощадит…
— Вот что, — решительно выговорила сэлиданум. — Мне совершенно ни к чему несчастные случаи. Ступайте домой и отдохните как следует. Завтра явитесь.
— Но…
— Идите.
— Спасибо…
Да. Это хорошо, что отпустили. Поспать не помешает. Теперь только домой добраться бы без приключений…
Но добраться до своей квартиры совсем уж без приключений ей не удалось.
Ирина шла быстро и по сторонам не глядела, потому едва не столкнулась с проходившим мимо человеком.
— Извините, — буркнула она, уступая дорогу.
— Какая неожиданная встреча! — восхитился этот прохожий.
— Вот блин! — вырвалось у Ирины помимо воли.
Фарго. Его тут только еще не хватало для полного счастья!
— Прогуливаетесь на сон грядущий? — между тем поинтересовался он издевательски-вежливо. — Очень полезно для здоровья, знаете ли!
— Не ваше дело! — отрезала Ирина.
На лице Фарго проступила медленная беспощадная улыбка. -
Восхищен вашим непроходимым упрямством, госпожа Ирина, — проговорил он доверительно.
Уже знает! Ирина скривилась, собираясь отбрить наглеца чем-нибудь по-настоящему убийственным. Но потом передумала. Презрительное молчание, вот что ему на самом деле нужно. Голос выдаст. Голос для слепорожденного — основной источник информации. "Если промолчать, то Фарго не поймет, насколько сильно он меня достал, — подумала Ирина. — Вот и отлично!"
Она решительно прошла мимо, — в конце-то концов! Наведенная правдивость, ха! Да Ирина и без всякой правдивости в любой день недели поступила бы точно так же!
— Продолжайте в том же духе и дальше, — крикнул ей в спину Фарго. — Хорошо начали!
Ирина прибавила шагу, хотя на языке уже вертелся ругательный ответ, сплошь непечатный. "Достал, — раздраженно думала Ирина. — До самых печенок!" Она вздохнула с облегчением только перед знакомой дверью. "Запрусь, и пошли они все вон! Не хочу ни с кем точить лясы…"
Она вздохнула с облегчением, открывая дверь своей так называемой квартиры. И замерла на пороге.
В комнате кто-то был. Нет, но это уже просто становится дурной традицией! "Да что ж это такое?! — в раздражении подумала Ирина. — Прямо Винни-Пух и День Забот!"
Ей вдруг стало смешно. "Ослик Иа, — вот я кто сейчас такая. Унылая серость, грустный голосок и печальные глаза с крокодильей слезой, самое то…" И толпа приятелей, старающихся по мере сил развлечь пессимиста-неудачника.
— Клаемь, что вы делаете в моей квартире? — спросила Ирина прямо от порога. — Я ведь вас к себе не приглашала.
— Что с вами сучилось? — спросила Клаемь. — Ужасно выглядите.
— Плохо себя чувствую, — Ирина плюхнулась на подушки, сложенные стопочкой у стенки, с наслаждением вытянула ноги. — Я, вообще-то, собиралась ложиться спать…
— Что с вами? — повторила Клаемь вопрос. — Вы в порядке?
— Нет, — нервно расхихикалась Ирина. — Не в порядке. Но это мои проблемы. Выкладывайте, с чем вы там явились, и уходите. Без вас тошно.
Клаемь лишь головой покачала, удивляясь поведению своей подопечной. Такой она Ирину еще не видела.
— Что с вами происходит, Ирина? — спросила Клаемь. — Вчера вы отказались от обучения. Сегодня ведете себя совершенно неадекватно. Или эта история с похищением окончательно выбила из вашей головы последние мозги?
Ирина устало потерла виски. Голова болела. Какие в ней могут быть мозги? Давно исчезли. Осталась только боль. И страшная усталость. Тело буквально свинцом налилось. Упасть бы сейчас и — спать, спать, не просыпаясь…