Мальчик, впрочем, расстроенным не казался. Здоровый, веселый малыш. Он так напоминал Игорька, особенно когда улыбался, вот как сейчас, — задорно, весело… Защемило сердце. Ирина не смогла раскрыть рот, когда мальчишка снова назвал ее мамой…
По закону невезения, они наткнулись на госпожу Ди-Тонкэ — как раз по дороге к детским игровым. И мальчишка не преминул похвастаться. Славный малыш, и как же его не понять — нафантазировал себе сказку и сам в нее поверил… ну, что с ним было делать? Не пинать же, не шлепать…
Но у заведующей сомнений не возникло.
Она внимательно посмотрела на мальчика. Ребенок сразу увял.
— Дилльям Нполэрим, — сказала Раласву сэлиданум строго. — Лгать — нехорошо. Понятно?
— Да-а, — отозвался мальчик понуро.
— Ступай к своим товарищам.
Ирина проводила взглядом маленькую фигурку. Зря заведующая с ним так. Вот уж поистине человек безжалостный.
— Незачем внушать ребенку ложные надежды, — сказала Раласву сэлиданум, будто мысли Иринины прочла. — Вам — сейчас! — не позволят усыновить его. Ваши социальные права ограничены.
— Но, может быть, потом… — заикнулась было Ирина.
— Когда вы получите наконец статус полноценного гражданина, — ядовито проговорила заведующая, — у этого малыша будут уже правнуки.
Ирина промолчала. Ответить ей было нечего, она прекрасно это понимала. Вот только обидно стало до слез. Ирина стиснула зубы — расплакаться, еще не хватало.
— Для вашего же блага. И для блага этого мальчика, — продолжила сэлиданум. — Воздержитесь от подобного. Иначе мне придется вас уволить.
Ирина промолчала. А что тут скажешь? Правильно, ничего. Вот Ирина и молчала.
Вечер не принес облегчения. Одинокий вечер, особенно тоскливый именно сегодня, именно сейчас. Ирина чесала гребешком изрядно отросшие волосы и думала об Игорьке и Рустаме. С горькой нежностью: только бы снова увидеть, обнять… услышать родные голоса!
Утром объявился Клаверэль барлаг, злой, как тысяча чертей. Один взгляд чего стоил! Ирина зябко поежилась: видно же было, что барлаг именно на нее злится.
— Пошли. Натален Бэйль-алум Магайон-лиа желает тебя видеть…
Ирина не посмела спросить — зачем. Можно было и самой догадаться.
Вся Иринина жизнь крутилась в Детском Центре и около него. То есть на земле. Даже к Лилайону ак-лидану она пришла пешком — психиатрическая клиника или как это там называлось на самом деле, находилась совсем недалеко, за пару кварталов от Детского Центра. Летать было некуда и незчам, так что Ирина напрочь забыла об этих штуках, тантах.
Круглое блюдце с голосовым управлением, настоящая летающая тарелка. Даже не суповая, а десертная, плоская. Клаверэль барлаг не потрудился затемнить обзор, что доставило Ирине немало неприятных минут при старте и наборе высоты. Но потом…
Весь город открылся как на ладони. Он был невыносимо, безумно красив. Той красотой, перед которой пасует разум…
Сверху четко были видны сектора, на которые делился город — по числу рас, населявших планету. Все — четко и строго, в полном соответствии с генеральным планом, который сам по себе являлся шедевром градостроительного искусства. Ни на один город Земли он похож не был. Москва, к примеру, больше всего напоминает бесформенную медузу, и это — на карте. Что уже говорить о натуральном виде сверху. Не хотелось, конечно, думать плохое в адрес родной столицы. Но сравнение ей на пользу не шло.
Сектор Оль-Лейран располагался в центре. Ирина была там всего раз, и запомнила немного, разве только то мощное впечатление, которое оставили громадные деревья, заменявшие Оль-Лейран дома. Но вид сверху оказался невероятным…
Клумба. Гигантская клумба — иное сравнение не приходило в голову. Самые высокие "цветы" — в центре, от них расходились спиралью вниз, постепенно уменьшаясь в росте, точно такие же, только другого оттенка. На таком расстоянии невозможно было различить кроны отдельных деревьев, все сливалось в цветной узор, и узор этот был живым. Синие, серые, белые, фиолетовые цвета. Немного зелени и желтизны. Серебро.
— Нравится? — с хвастливой гордостью спросил Клаверэль барлаг.
Ирина вдруг поняла, что забыла дышать. Она втянула носом воздух и торопливо ответила:
— Д-да. Очень красиво…
— Теперь понимаете, насколько мы уважаем специалистов по парковому дизайну.
Ирина ощетинилась. Алаверноша защищает! Ну, конечно, они же близкие родичи.
— Хотите сказать, что это — дело рук Алаверноша? — дерзко спросила она.
Барлаг прижал уши и до смешного стал похож на рассерженного кота. Только шипения не хватало и хвоста, хлещущего по бокам.