— Ты, ты, — хохотнула Кмеле. И вдруг добавила, уже безо всякой улыбки и с легкой завистью в голосе:- Ты очень красивая.
Ирина оглянулась в зеркало. "Да, — подумала она. — Я действительно красива… И мне это, черт возьми, нравится!"
— Вот и не позволяй им себе на голову садиться и ноги свешивать, — деловито посоветовала Кмеле. — А то им только позволь…
— Кому?
— Родственничкам моим. Братьям и Клаемь. Клаемь вообще стервь та еще.
— Кмеле, ну что ты такое говоришь, — примирительно выговорила Ирина. — Клаемь мне зла еще не сделала… Наоборот.
— Ну, так сделает, посмотришь еще, — злобно заявила девочка. — Запала она на тебя, понимаешь? Ты с ней еще наплачешься.
— Кмеле, перестань…
— А че перестань? — завелась Кмеле. — Прям сразу перестань! Она баб любит, твоя Клаемь, и в тебя вон втюхалась… а ты и ухом не ведешь. Але, проснись! Раскрой глаза. Наша Клаемь своего не упустит.
— Кмеле, ты повторяешься, — сердито оборвала ее Ирина. — Совсем сдурела. Кто тебе дал право сплетни распускать? Да еще такие мерзкие!
— И ничего не сплетни! Не сплетни!
Кмеле вдруг осеклась, прихлопнула рот ладошками. Ирина обернулась и увидела Клаемь. Должно быть, она давно уже пришла. И все слышала…
— Дверь была не заперта, — сказала Клаемь. — А разговор оказался таким громким… и таким интересным… Продолжай, Кмеле, не стесняйся. Ты очень занятно рассказываешь.
Кмеле метнулась в дверь, только ее и видели. Понятно. Намолола языком, теперь испугалась. Достанется же ей!
— Извините, — пролепетала Ирина растерянно.
— Не извиняйтесь, вы ни при чем, — ответила Клаемь. — Вчера мне пришлось прочесть девочке мораль с нотацией. Все, что я говорила, конечно, в одно ухо влетело и в другое вылетело, ни в одной извилине по дороге не задержавшись, так что я даром потратила время. Но злость на меня это несносное создание затаило…
— Жалко мне ее, — осторожно выговорила Ирина. — У бедной девочки слишком много проблем. Вот она и…
— Дурь это, а не проблемы, — с досадой сказала Клаемь. — Ничего, перерастет. Двенадцать дней общественно-полезных работ для профилактики ей не помешает. Чтобы другой раз соображала прежде, чем языком шлепать.
— Думаете, поможет? — с сомнением спросила Ирина.
— Она будет чистить канализационные фильтры, — плотоядно улыбнулась Клаемь. — Полный рабочий день. С завтрашнего утра.
Ирина поневоле сморщилась. Да-а. Канализация, она и в Галактике канализация. Кмеле неплохо попала. Но, с другой стороны, кто ее за язык тянул?..
— Пойдемте, — сказала Клаемь. — Мы опаздываем.
После лан-лейрана, увиденного с высоты полета танта, Ирина думала, что ее уже ничто не удивит. Оль-Лейран — мастера по дизайну, кто спорит. Им ничего не стоит вырастить из любого растения что угодно, как угодно и в каком угодно размере. Но такое…
Собственно, концертным залом это называть было нельзя. Громадный, поистине необъятных размеров цветок, парящий в вышине. Его не с чем было сравнивать — Ирина в жизни никогда не видала цветов такой формы, не говоря уже о размере.
— Нам туда, — сказала Клаемь, указывая на центр. Там, над полукругом чашечки-сцены поднимались тонкие колонны с местами для Особо Важных Персон. Их было всего восемь и отсюда, сверху, выглядели они как гигантские тычинки… а может, ими и были. Поди разбери.
Тант плавно подошел к одной из них. Ирина увидела просторную ложу с удобными сиденьями… впрочем, удобными именно что в стиле Оль-Лейран: плоские лавочки с подушками, сидеть на них полагалось в позе лотоса. Натален Магайон-лиа было не привыкать, как и остальным ее спутникам. Ирина узнала а-дмори леангроша Анэйвалы, Клаверэля барлага и того мужчину, который приносил тогда ей с Натален кофе. Остальные — трое — были ей незнакомы. Безопасность, некому больше. Почти трехметровые шкафы, заросшие дурными мускулами, похожие друг на друга, как клоны. Ой, еще и Алавернош здесь, чтоб его! Ну как же, приемный сын Натален, куда без него…
— Будьте достойны деяний своих предков, — вежливо поприветствовала Клаемь главу клана Магайонов на языке Оль-Лейран.
— И вы достойны будьте тоже, — ответила Натален.
Ирина отметила, что Клаемь обращается к Натален как к опасной ядовитой змее, от которой в любой момент можно дождаться смертельного укуса. А сама Натален под маской самоуверенной спеси прячет точно такое же опасение.
Натален перевела взгляд на Ирину, и та вдруг потерялась, припомнив тот день, когда глава Магайонов наградила ее психокодом. Все официальные слова разом вылетели из головы.