По мере того, как Семих возмущённо пересказывает поиски подарка, меня пробивает нервный смех.
В конце я не выдерживаю и прикладываю кулак к губе друга. В благодарность, так сказать.
Из-за какой-то овцы и двух дебилоидов я чуть не засадил непонятной девке. Ещё неизвестно, была ли она той, за которую мои друзья отвалили приличную сумму.
— В следующий раз через агентство искать будем, — хрипит Васька. — Хотели свежую, чтобы наверняка.
— Да ты оптимист, Василий, — протягиваю ладонь, помогая другу встать. — Себе ищите, мне этого раза хватило.
Остаюсь в одиночестве. Васёк смывается быстро, отщёлкнув в траву окурок. Мне бы тоже закурить, но режим, бл#дь. Абрамыч — наш тренер — заметит, мокрого места не оставит. А я у него и так на карандаше с тех пор, как отец решил, что капитанская повязка украсит моё плечо.
Мне, в целом, по барабану. Приятно, да, но каждый раз доказывать значимость тоже надоедает, знаете ли.
А доказывать придётся. Матч послезавтра, играем с Питерским клубом. У них сильные игроки, нет ни одного проигрыша в прошлой серии. А нам надо обойти их по очкам. Очень надо. Надеюсь, утром никаких сюрпризов не будет, и я смогу нормально играть.
Дорогие мои! В комментариях есть чудесные стихотворения поэта Евы Ветровой. Обязательно прочитайте, она волшебно передаёт настроение героев!
Глава 6.
Ия Агеева.
МЕСЯЦ АВГУСТ.
— Какая жара, — надеваю босоножки и поправляю короткие шорты, раздумывая, не сменить ли мне их на юбку.
Метеостанция показывает беспристрастные сорок семь градусов. Асфальт на улице просто плавится, как и мысли.
— Уф, — выдыхаю, представив, что предстоит выйти из прохладной квартиры в этот жар.
Но не выйти не могу. Сегодня возвращается Рая. Вчера моя мама встретила маму подруги в магазине, и та пожаловалась, что дочь совсем от рук отбилась. Короче, слово за слово и мамуля принесла мне радостную весть.
У нас всё ещё нет никакой связи, телефон Благовой молчит, поэтому решаю караулить около её подъезда. Я знаю время прибытия автобуса, за что ещё раз спасибо моей мамочке.
— Уходишь? — мама, запыхавшись, влетает в квартиру, держа в одной руке пухлый пакет. — А я шторы принесла, выстирать надо.
— К Рае иду, — сообщаю. — Может быть, нам повезёт поболтать. Если её родители окажутся в настроении. Шторы оставь, я вечером закину в машинку и выглажу сама.
— Точно?
— Конечно.
После той дикой истории с агентством мама больше не пустила меня работать. Строго-настрого запретила искать разные сомнительные места, сама устроившись на подработку. Теперь несколько раз в неделю она ездит убирать квартиру одной очень вредной старухи. Чем-то на нашу соседку похожа.
Вообще-то женщина не очень и старая, но такая противная, что я её окрестила старухой Изергиль. Только у Горького она была в молодости гордой красавицей с поиском смысла в жизни, а наша явно никогда красавицей не была.
В первый вечер я поехала с мамой вместе, чтобы в четыре руки быстрее справиться. Так меня не пустили за порог! Бабка прошипела, что «ноги малолетней шлюхи» в её доме не будет. При этом моей маме она мило улыбнулась и пояснила, что тяжело сходится с людьми и ей типа будет сложно общаться с нами двумя.
Я хотела рассказать, что мне шипели, но передумала. Помогаю другими способами: готовлю, когда мама работает, и раскладываю в контейнеры. Или вот стираю и глажу. Изергиль обожает дорогие вещи и обязательно бордового цвета.
Заглядываю в пакет. Шторы тоже бордовые.
— Кажется, у меня на бордо скоро начнётся аллергия, — хихикаю. — Я побежала, а то пропущу. Всё сделаю, не переживай.
Отправляю воздушный поцелуй и торопливо выбегаю из квартиры. Неизвестно, вернут ли Райке мобильник. Может, за прошедший месяц глава общины решил, что сотовая связь от Дьявола. Тогда всё, трындец.
Решил же он когда-то, что девочкам нельзя носить брюки. Мол, это провоцирует мужчин, облегая «срамные места». Мы долго ржали с Благовой над этими «срамными местами». Но гардероб подруге резко сменили. А точнее, урезали.
Она даже на уроки физкультуры одно время не ходила. Потом уже мать ей купила какие-то шаровары. Естественно, Райка в них не позорилась. Я у себя прятала её спортивный костюм. Как ещё родители не догадались проверить, правда ли она выбросила его.
Та ещё семейка, если честно.
Улица встречает меня неприветливо. Горячее солнце сразу обжигает кожу, хочется спрятаться в тени, но проблема в том, что тени сейчас не найдёшь.
Вздохнув, натягиваю панамку, которую прихватила с собой. У нее широкие поля, прикрывающие мои плечи. А ещё она безумно мне подходит. Я в ней как телезвезда.